Бить или не бить

Архив 201102/07/2011


— такой вопрос перед теми, кто считает нормальным пускать в ход кулаки, расправляясь с врачами, не стоит
Не успела общественность отойти от недавнего вопиющего ЧП — врача гюмрийской “скорой помощи”, 65-летнего Ашота Григоряна избил и довел до смерти сын больного, — как было применено очередное насилие в отношении медика. На сей раз жертвой стал завотделением травматологии и ортопедии медцентра “Армения” Грайр Арутюнян. Благо до крайнего исхода дело не дошло.
Согласно отечественным СМИ, нападавший — Артур Гаспарян — сначала швырнул в медика камень, а потом в ход пошли кулаки. “Агрессор наносил удары по разным частям тела, но особенно старался попасть в голову, — сообщило агентство News.am. — Причиной нападения стало недовольство Артура Гаспаряна лечением врача, а также то, что Арутюнян, по утверждению Гаспаряна, требовал денег за лечение одновременно и у отца пациента, и у его брата. Гаспарян работает водителем, затянувшееся восстановление здоровья вывело его из себя, заставив прибегнуть к крайнему шагу — избить медика…”.
Дабы пролить свет на нюансы произошедшего, “НВ” связалась с самим пострадавшим. Грайр Арутюнян рассказал, что дело было по окончании рабочего дня, когда он уже выходил из здания клиники. Причем не через парадный подъезд, а через задний ход, откуда можно легко выйти к автостоянке. Гаспарян, как ни странно, поджидал его именно там — то ли наперед знал, что врач пользуется именно этим выходом, то ли просто выследил. Словом, когда завотделением сделал пару шагов по ступеням вниз, он обратил внимание на мужчину, стоявшего на лестничной площадке и произнесшего: “Ой, каблук сломался!” Странная фраза привлекла внимание, но брошенный на мужчину взгляд врачу ничего не сказал: он видел его впервые. Спустя пару секунд Арутюнян почувствовал боль — кто-то нанес удар по голове круглым длинным предметом, завернутым в бумагу. Медик предполагает, что это была труба. Следующий удар уже кулаком пришелся по челюсти. Действия сопровождались примерно такими словами: “Ты почему попросил 3 тысячи долларов за лечение моей мамы?!” Люди у здания клиники подняли шум, напавший бросился бежать, но его вскоре настигли. Благо сам эскулап пострадал не так серьезно, как мог бы, если бы нападавшего вовремя не усмирили.
В больнице Арутюняну был поставлен диагноз: сотрясение мозга. И еще вчера он пребывал там не в качестве завотделения, а в качестве… пациента отделения нейрохирургии. Впрочем, как он заявил, уже идет на поправку и, возможно, сегодня отправится домой… Завотделением уверяет, что напавшего на него мужчину ранее никогда не видел. Впрочем, и Гаспарян, уже будучи в отделении полиции заявил, что с врачом общался заботящийся о здоровье мамы брат. Но медик не припоминает в качестве пациентки и мать Гаспаряна, предполагая, что та была осмотрена амбулаторно. “Я бы еще понял нападавшего, если бы мать лежала у нас и нуждалась в неотложной медпомощи. На что и требовались столь серьезные деньги. Но подобного не было. Более того, по моим сведениям, женщина скончалась еще два года назад!..” — заявил недоумевающий по поводу причин произошедшего врач. (Кстати говоря, Арутюнян был назначен на должность завотделением клиники лишь два месяца назад. Ранее же работал в медцентре “Эребуни”.) Прояснить ситуацию и изложить свою точку зрения, наверняка, мог бы Гаспарян. Но связаться с ним — кстати говоря, отпущенным под подписку о невыезде, — возможности не представилось. В нюансах дела наверняка разберется следствие. Но какие бы обстоятельства совершения поступка не были бы выявлены, очевидно одно: прибегать к столь диким методам расправы никто не вправе. Увы, именно к самосуду в отношении врачей (чаще “скорой помощи”) нередко обращается наше население.
Помнится, лет семь назад врачи ереванской станции “Скорой помощи” обратились к руководству с просьбой выдать им хотя бы газовые баллончики. А все оттого, что со слов прежнего руководства ереванской “неотложки”, медперсонал нередко возвращался с вызовов с синяками и ссадинами. Порой врачей и “сестер” избивали так, что затем своя же “карета” везла их в близлежащую клинику. Летом 2004-го, например, такое ЧП случилось в одном из Норкских массивов. Когда бригада приехала на вызов, то женщина, к которой она спешила, уже умерла. Врач констатировал биологическую смерть. Но едва он произнес, что сделать больше ничего нельзя, как на него бросился с кулаками племянник умершей. Бил всех, но больше всего досталось 35-летней медсестре. Не ограничившись рукоприкладством, он выхватил у нее из рук металлический “кейс” с лекарствами и ударил по голове. Да с такой силой, что на “чемоданчике” осталась глубокая вмятина. Сестру спешно отвезли в клинику Грикора Лусаворича. Врачи поставили диагноз — сотрясение мозга. На больничной койке она провела неделю, да и впоследствии страдала от головной боли — проблема, имевшаяся у нее раньше, усугубилась. Понятно, что такого рода случаи происходят не ежедневно, да и в последние годы число “нападений” пошло на убыль, но даже один подобный факт — явление вопиющее.
Тем более что даже периоды, когда народ воздерживается от “кулачных боев”, не обходятся без морального ущерба — медсотрудников службы, 70% которых женщины, “обкладывают” отборным матом. Врач кардио-реанимационной бригады Апет Геворкян рассказывал автору этих строк: “Летом 2004-го мы выехали на один вызов в Киликии. Больная была в тяжелом состоянии. При ее диагнозе — обширный инфаркт с тяжелым осложнением (ареактивный шок), — выживают лишь 2-5% больных. Мы сделали внутривенный укол, приняли все возможные меры. Но спасти бедную женщину не удалось. Дочь умершей, девушка лет 18-ти, буквально “прыгнула” на меня и принялась царапать лицо. Ее отец, бывший сотрудник системы внутренних дел, кулаки в ход не пустил, но наговорил в мой адрес массу “последних” слов”.
Воспоминания врачей, хоть и не первой свежести, но в целом наводят тоску, вызывая опасение за людей этой профессии. Шутка ли: случалось, что врачей встречали с заранее заготовленным “оружием” — сломанной бутылкой, угрожая которой отбирали чемоданчик с лекарствами. Другая категория в порыве страсти выхватывала чемодан с медикаментами и выбрасывала в окно. Порой свое возмущение люди вымещали и на “каретах” скорой помощи. В 2002-м “неотложка” подъехала к магазину “Мешок папи”. В одном из близлежащих домов было совершено нападение, в результате чего кого-то зарезали топором. Когда врачи приехали, их помощь была не нужна — тот, на кого подняли холодное оружие, уже скончался. Но родные не хотели ничего слышать — огромным железным прутом разбили лобовое стекло машины. А врачей забрали в… “заложники”. Ныне такое случается редко, но в те годы “залог” являлся излюбленным приемом нашего населения. Родные и близкие не отпускали врачей, требуя, чтоб они оживили… труп.
Врачам одной из бригад, например, навсегда запомнился визит к больному на ул.Фучика. Ранее на вызов поехала неспециализированная бригада. Но, поняв, что нужно вмешательство кардиобригады, медики вызвали коллег. Еще в подъезде кардиологи услышали плач. Оказалось, что во время обследования пациент потерял сознание и, не придя в себя, скончался. Но, войдя в дом, сотрудники “скорой” поняли, что рыдают не только родные. Плакала горючими слезами и медсестра из предыдущей бригады, которая к тому же была ни жива ни мертва — разъяренные родственники выдрали у нее из уха серьгу. А врача забрали в заложники. После того как смерть засвидетельствовала вторая бригада, то с кулаками набросились и на ее врача. В сестру “запустили” тонометром. А всем без исключения разорвали халаты.

За долгие годы работы врачи “неотложки”, конечно, научились разговаривать с агрессивным контингентом и давать отпор. “Если безропотно принимаешь тумаки, люди принимают это как за признание вины. И могут распоясаться так, что изобьют до смерти, — заявил один из медиков, не пожелавший назваться. — Много лет назад наш коллега уже поплатился жизнью. Один саритагский “клиент” зарубил его топором, после того как тот сообщил ему о смерти отца… Угрозу своей жизни чувствовал не раз и я. Однажды в Шенгавите здоровяк лет 50-ти нанес мне мощный удар кулаком по лицу. Я не растерялся и ударил в ответ. И лишь после этого он и толпа родственников выпустили нас из дома. Хотя до того по их глазам я чувствовал — они готовы нас убить. Свое зло, впрочем, выместили на машине. Авто “измордовали” так, что потом пришлось долго ремонтировать”… Пытаясь как-то противостоять явлению, руководство ереванской станции “Скорой помощи” в 2005-м планировало установить у входа в ”офис” организации… полицейский пост. Но, вероятно, отказалось от этой не только крайней, но еще и дорогостоящей идеи. К тому же ЧП случаются, как правило, на местах, а обезопасить бригады во время вызова сложнее. Не снаряжать же с медиками и полицейских. Хотя…
Недавнее высказывание министра Арутюна Кушкяна о необходимости совместно с правоохранительными органами разработать систему, которая позволит медработникам чувствовать себя защищенными, отчасти подразумевает внедрение похожего “ноу-хау”. Реформа в системы “скорой помощи” уже позволила импортировать современные авто и внедрить систему JPRS, позволяющую контролировать их местонахождение в любое время суток. Ныне же, как заявил руководитель аппарата Минздрава Сурен Крмоян, речь идет о возможности задействовать радиосвязь не только меж крупными медцентрами и “неотложкой”, но и между клиниками и полицейскими участками. Кроме прочего, глава министерства отдал распоряжение совместно с правоохранителями начать изучение международного опыта обеспечения самообороны врачей. К чему в министерстве уже приступили. Как знать, быть может, в дальнейшем в программу физподготовки студентов-медиков будет введено изучение методов самообороны?