Без золотой середины

Архив 201007/12/2010

По классификации Артема Тарасова, первого миллионера советского периода, уровень материального благополучия человека определяют три состояния: нищенское, оптимальное и избыточное. Что означает первое, можно не объяснять. С оптимальным тоже в принципе ясно, хотя разночтения не исключены. К примеру. В пятидесятых годах прошлого века один из руководителей творческих союзов Армении справил новоселье в доме с двумя туалетными комнатами. Нам, студентам-первокурсникам, это показалось чересчур и, не зная, как восстановить справедливость по существу, мы объявили террор по телефону.
— Алло!
— Что у вас? — строго спрашивали из квартиры со всеми удобствами.
— У нас вопрос. Скажите честно, насчет двух туалетов — это что, правда?
— Идиоты! — сердились на том конце провода и вешали трубку.
Диалоги в таком ключе продолжались довольно долго, однако восстановить социальную справедливость нам, конечно, не удалось. Зато со временем пришло понимание, что количество туалетов в доме никакое не архитектурное излишество, а подробность грамотного проектирования, и то, что вчера казалось аксессуаром красивой жизни для избранных, сегодня — малозначительная обыденность для многих. Иначе говоря, два туалета в доме — это знак оптимального благополучия, как бы золотая середина между неоправданной роскошью и элементарным комфортом. В то время как удобства во дворе — совсем наоборот. И никакой несправедливостью здесь не пахнет, а пахнет чем-то другим.
Сложнее с третьей позицией миллионера Тарасова — избыточным благосостоянием. Здесь и нюансы тоньше, и вопросов больше. Возьмем полюбившуюся автору Швейцарию — третью страну в мире по количеству богатых людей. Из тысячи миллиардеров нашей планеты порядка ста прописаны как раз в Швейцарии. В стране, где проживает всего одна тысячная часть населения Земли, сосредоточено больше одного процента мирового частного капитала. Разве не перебор?
Можно еще подробнее, но уже в другом измерении. Согласно статистике, половина населения Швейцарии живет на сумму, меньшую, чем пятьдесят тысяч франков в год. Однако почти десять тысяч человек задекларировали состояния, превышающие десять миллионов франков. Казалось, живи, радуйся жизни и помогай жить другим. Но с последним как раз получается плохо. И не только в Швейцарии, где монополизация богатства в таких объемах — реальная угроза нарастающего давления на средний класс. Жить самим и давать жить другим при таком раскладе, похоже, не получается нигде.
По статистике местных экспертов состояние трех процентов богатейшего населения Швейцарии равно накоплениям всех остальных девяноста семи процентов жителей страны. Что-то близкое с положением в родном отечестве улавливаете? На верхнем этаже — богатые, на нижнем — бедные, а между ними провальная пустота. Таким образом, можно утверждать, что средний класс, о котором так много говорится, в Армении не сложился. В России дела вроде бы получше, но опять же как в случае, когда намазать уже можно, а есть пока нет. У нас, как видим, и мазать особенно нечего.
Чем это плохо, помимо того что богатые безмерно богатеют, бедные нищают дальше, а средний класс, становой хребет любого современного государства, где-то чахнет, а где-то, как, к слову говоря, в Армении, никак не народится? А тем плохо, что все катится по инерции, как бы само по себе, без главного мотора прогресса: людей успешных, материально обеспеченных и политически независимых. Вопрос: для чего они нужны странам и народам?
Борис Акунин (он же Георгий Чхартишвили) очень точно сформулировал ответ на, казалось бы, риторический вопрос. “Наша страна, — сказал известный писатель, — начнет меняться к лучшему, когда протестовать против поведения властей станут не те люди, которым плохо, а те, которым хорошо. Они успешные люди. У них все получилось, но они просто так больше не могут. Их этически и эстетически не устраивает то, что происходит вокруг них, то, что происходит в стране. Вот когда это движение охватит средний класс, наша страна начнет двигаться в правильном направлении. Не в направлении революции, а в направлении создания гражданского общества”.
Кого мы чаще всего видим на площадях и улицах Еревана? Малообеспеченных, недовольных жизнью и самими собой людей. Способствуют ли такая протестная масса образованию гражданского общества? Наверное, нет. А уличным боям? Наверное, да. С другой стороны, средний класс сам по себе родиться не может, здесь нужна помощь государства. Если оно умное или хотя бы видит дальше собственного носа, то не станет вставлять палки в колеса малого бизнеса, указывая недовольным место, где булыжники лежат.

…О среднем классе говорят много, кормят обещаниями долго и вроде бы создают необходимые условия тоже, но она, эта золотая середина, никак не нарисуется. Чего-то тут точно не хватает. Объяснений, чего именно и почему не хватает, много. Вот вам еще одно.
В американской тюрьме приводят на смертную казнь очень толстого заключенного. Вдруг выясняется, что он не может втиснуться на электрический стул. Администрация приказывает посадить его на диету. Приводят через две недели — не влезает. Сажают на хлеб и воду. Приводят еще через две недели — опять не помещается.
— В чем дело, — удивляется начальник тюрьмы. — Ты же не ешь почти ничего, почему не худеешь?
— Мотивации не хватает, — вздыхает заключенный.
А чего не хватает нам?
Женева — Москва