Без креста, но с надеждой

Архив 201727/03/2010

Турецкое правительство санкционировало проведение литургии в ахтамарском храме Сурб Хач
Турецкое правительство разрешило проводить церковную службу в армянском монастыре Сурб Хач, что на острове Ахтамар в Ване. Соответствующее распоряжение подписал во вторник министр культуры и туризма Эртугрул Гюнай. Выбор времени для оглашения этого распоряжения, конечно же, не случаен.

Пойдя на такой шаг накануне 24 апреля, турецкая дипломатия решает свои собственные задачи. Но для нас значимость предстоящего события меньше от этого не становится. Впервые за 95 лет в Западной Армении армянский патриарх отслужит литургию. И “Отче наш” в устах паломников прозвучит прежде всего за упокой полутора миллионов соотечественников, ставших жертвами чудовищного геноцида.
Губернатор Вана Мунир Караоглу еще летом прошлого года обратился к министру культуры Эртугрулу Гюнаю с просьбой разрешить проведение в монастыре церковных церемоний хотя бы раз в год — в день Святого Креста, который апостольские армяне отмечают во второе воскресенье сентября. Об установке креста на куполе храма в обращении ничего не говорилось. В начале декабря губернатор поделился радостной для него вестью. Он заявил, что министр одобрил его начинание и подписал все необходимые для этого документы. Караоглу же назвал конкретную дату — 12 сентября. Именно на этот день он назначил церемонию, посовещавшись с руководством Константинопольской Армянской патриархии. Литургию вызвался отслужить замещающий патриарха глава высшего духовного совета архиепископ Арам Атешян. Важно заметить: губернатор сказал, что уполномочен пригласить на церемонию паломников из Армении. В Ереване это заявление было воспринято как подтверждение готовности турецких правителей санкционировать ратификацию цюрихских протоколов. Ведь в условиях закрытой границы адресованное гражданам Армении приглашение может иметь обратный пропагандистский эффект. В приложении к одному из протоколов говорится, что армяно-турецкая граница должна быть открыта через два месяца после вступления документа в законную силу. Все это могло служить основанием для вывода о том, что Эрдоган намеревался ратифицировать протоколы не позднее июня.
Но уже в январе стало ясно, что Анкара решила не спешить с ратификацией. Изменение планов не могло не отразиться на инициативе ванского губернатора. Министр культуры неожиданно заявил, что не давал никакого распоряжения относительно ахтамарской церкви. “Данный туристический объект не значится в списке мест, где допускается проведение христианских ритуалов, молитв и прочих религиозных мероприятий. Это музей при министерстве и будет действовать только в качестве музея”, — заявил тогда Эртугрул Гюнай. Казалось, что точка в этом вопросе поставлена. Но политическая ситуация продолжает меняться. После принятия комитетом американского Конгресса резолюции номер 252 и признания шведским Риксдагом факта геноцида армян в Анкаре осознали, что для пресечения дальнейшего процесса им нужно срочно предпринять нестандартные шаги. По-видимому, именно в этом контексте следует рассматривать санкцию на проведение церковных церемоний в ахтамарском монастыре.
В подписанном министром распоряжении говорится, что разрешение выдано “с целью поощрения паломнического туризма”. В действительности же ясно, что истинная цель этого шага — смягчить негативные последствия неосторожного высказывания премьера Эрдогана, пригрозившего депортировать находящихся в Турции армян. В то же время это способ продемонстрировать миру, насколько трепетно в Анкаре заботятся о сохранении армянского духовного наследия. По логике турецких пропагандистов, мировое сообщество не станет верить в утверждение армян о геноциде, если увидит, что турки санкционируют проведение в апостольском храме церковной литургии. Эту же цель преследует оглашенное недавно решение о реставрации целого ряда армянских памятников. Среди них часовня на острове Чарпанак в Ване, церковь Святой троицы в Малатии, монастырь близ села Тузхисар в Себастии, храм Григория Просветителя в Кесарии, собор Сурб Киракос в Диарбекире, Ошванк в Эрзруме, монастырский комплекс Варагаванк и другие. Нетрудно догадаться, почему правительство заявило о своем намерении заняться восстановлением армянских святынь именно накануне 95-й годовщины геноцида. Но с какой стати в Анкаре ждут, что после выделения средств на реставрацию нескольких церквей армяне поспешат выразить свой восторг и откажутся от международной кампании по признанию геноцида? Приветствуя готовность турецких правителей пресечь окончательное уничтожение армянского наследия, следует одновременно задаться вполне уместным вопросов — а куда делись тысячи армянских церквей, которые уже невозможно восстановить? Почему уцелели лишь единицы? Что это, если не следствие геноцида и целенаправленной политики уничтожения духовного наследия армянского народа?

Кстати, примечательно, что турецкие чиновники, ответственные за гуманитарную сферу, весьма своеобразно комментируют свое решение о реставрации армянских церквей. Они представляют их как памятники собственного наследия. Министр культуры Эртугрул Гюнай недавно заявил: “Культура не бывает мусульманской, армянской, греческой. Все богатство Анатолии — ценность Турции. Наследие сельджукской, османской и других живших здесь цивилизаций принадлежит туркам”. Так что не нужно удивляться, когда турецкие государственные деятели называют древнюю армянскую столицу Ани “шедевром анатолийской культуры”. Министр уже доказал — культура в Турции может быть только турецкой.