Белые стихи и серые мысли Акоба Мовсеса

Архив 201723/03/2010

Будучи человеком не азартным, я нашел чем заполнить одну из пустующих ниш негатива в моей натуре. Пульт телевизора, скажу я вам, это похлеще, чем любое казино — повезет, не повезет. Грызя ногти, нажимаешь на кнопки и все ждешь, ждешь и надеешься, что око да ухо наткнутся на экране на нечто непреодолимое и пальцы твои оставят в покое ненавидимый членами семьи пульт.

Бог все-таки есть, и в полдень прошлого воскресенья я на время оставил в покое дистанционное управление. ТВ “Шогакат” ностальгировало по 70-80-м годам прошлого столетия, и с экрана запахло портвейном диссидентов-национал-интеллигентов той эпохи. А заодно гости студии усердно втолковывали мне, телезрителю-обывателю, как все было здорово этак лет 15 назад и как все паршиво сегодня. Это меня, естественно, заинтриговало, и я, открыв все клапаны ЛОР, впялился в экран. Нравоучительный ликбез для быдла вместе с заискивающей телеведущей вели двое: широко известный в узких кругах бывший министр бескультурья Акоб Мовсес и неизвестный, полагаю, даже своим соседям, небритый Гурген Гаспарян в застегнутом до подбородка “кастум-шлваре” с галстуком. Эти двое — представители легиона непризнанных гениев-литераторов, без пяти минут лауреаты Нобелевской премии по литературе, можно даже сказать, гиганты литполитологической мысли. Помнятся грязные, мягко выражаясь, статьи А.Мовсеса в “Гракан терте” в 80-е годы. С каким наслаждением он втаптывал в грязь авторитетов тех времен! С каким большевистским напором визжал о суетности национальных ценностей и победе авангардистских интернациональных идей в поэзии. Как воинственно представлял публике свои вирши. Ну не воспринимает читающее быдло его бездарные белые стихи, что тут поделаешь. Не доросли еще.
Наверное, поэтому сегодня блудный сын вспомнил о национальном духе, скверном состоянии литературы и государства в целом. Он гордо заявляет, что является неисправимым пессимистом. Оказывается, нет у нас ни студенчества, ни врачей, ни учителей, ни государства. Нет света в конце тоннеля, нет национальных ценностей. И потому мы либо должны набраться ума, либо вообще отказаться от национальной идеи. (Дежа вю.) Интеллигенция же, выдающимся представителем которой он себя считает, не имеет права поддерживать такое государство. Полагаем, несостоявшемуся поэту для самовыражения и чтобы наконец-то состояться позарез нужны новые “первые марта”.
Акоб Мовсес уверен, что нация, которая мирится с тем, что в столице остались всего два книжных магазина, не имеет права болтать о чем-либо и вообще не имеет права на существование. Праведный гнев фарисея.
Однако на беду бывшего калифа на час в области культуры презираемое им народонаселение независимой Армении четко помнит, что весь базар-вокзал с прихватизацией книжных магазинов и библиотек начался именно в эпоху царствования аодовских особей, вышедших из грязи в князи. Властвующая тогда масса за гроши приобретала общественную собственность, превращала библиотеки в казино и стрип-бары, провозглашая тем самым окончательную победу национального капитала над гнилым советским наследием.

Устали уж вроде говорить об аодовском наследии и жутком периоде середины 90-х годов, но все же давать отпор ностальгирующим аодовцам надо. От них же все пошло-поехало…

Эдуард ГАСПАРЯН