Баку может “передать” Степанакерт под управление Москвы?

Архив 201627/10/2016

Ильхам Алиев начал крупную игру в регионе

Американский сопредседатель МГ ОБСЕ Джеймс Уорлик, комментируя слова Ильхама Алиева о том, что максимальные уступки со стороны Баку подразумевают статус края как автономной республики, выступил с любопытным заявлением.

 

«Президент Азербайджана начал обсуждение по статусу Нагорного Карабаха. Это все мы должны приветствовать… Мы хотим искреннего и полноценного обсуждения не только между президентами и сопредседателями, но также с народами. Позиции сторон могут быть разными, но важно, чтобы эти позиции были представлены обществу как в Армении и Азербайджане, так и в Карабахе. Мы приветствуем это заявление президента Алиева не для того, чтобы это было последним словом, а поскольку он делает это темой обсуждения».

Начнем с того, что в обновленном варианте т.н. «Мадридских принципов», которые лежат в основе переговорного процесса, предусматривается поэтапный вариант решения. Но переговоры до сих пор проводятся в закрытом режиме и реконструировать их приходится только по отдельным «утечкам». При этом экспертов призывают подвергать сомнению то, что публично говорят конфликтующие стороны. Тем не менее представим некий контур ситуации. Нагорный Карабах получает прочный промежуточный статус, который не предполагает возвращения в состав Азербайджана, но и не означает независимости в обозримом будущем. Хотя реализация и права на самоопределение, закрепленного в Мадридских принципах и Казанском документе, не исключена из пакета урегулирования. Армянские силы выводятся из пяти «оккупированных» районов — Агдама, Физули, Джебраила, Зангелана и Кубатлы. При этом никто не знает, какая сторона и как должна сделать первый шаг, или же такие шаги должны быть сделаны сторонами одновременно, возможно, при посредническом участии миротворческих сил.

Есть вот какая проблема. После апрельской войны под давлением госсекретаря США Джона Керри лидеры Азербайджана и Армении встретились в Вене. Но предложенное общее заявление, предусматривающее введение системы мониторинга в зону конфликта и появление международных наблюдателей, не было подписано азербайджанской стороной. Однако аналогичный документ был подписан Баку в Санкт-Петербурге на встрече, организованной при посредничестве президента России Владимира Путина. Однако затем азербайджанская дипломатия начала игнорировать достигнутые соглашения. Перед этим Путин предложил Баку руководствоваться принципом баланса территориальной целостности и правом народов на самоопределение, затем госсекретарь Керри заявил о неготовности лидеров двух стран вести дело к урегулированию конфликта, на что отреагировал Алиев, назвав это «давлением» с целью признания независимости Нагорного Карабаха. Но с формальной точки зрения Степанакерт давно провел референдум о своей независимости. Поэтому для азербайджанского президента заявление о придании Нагорному Карабаху статуса автономной республики, но в составе Азербайджана, оказалось вынужденным, не подготовленным для восприятия азербайджанским общественно-политическим мнением шагом. Практическая реализация такого сценария предполагает: во-первых, отказ от господствующей версии об отсутствии у армян «закавказской истории», во-вторых, неизбежное включение Степанакерта в переговорный процесс по урегулированию конфликта. Наконец, Баку неожиданно для себя оказался в международной изоляции. В ходе совместного с президентом Хорватии Грабар-Китарович заявления для прессы Алиев вдруг заявил, что «урегулирование конфликта должно опираться на признанную миром территориальную целостность Азербайджана». Отсюда вывод: сегодня урегулирование не опирается на принцип сохранения территориальной целостности Азербайджана, и Баку придется рано или поздно дать ответ на вопрос, почему такое происходит. Но тут существуют негласные нюансы. Фактор признания за Нагорным Карабахом статуса автономной республики, независимо от того, как реагируют на это Степанакерт и Ереван, качественно меняет ситуацию в регионе, оставаясь, снова вспомним слова Уорлика, «не последним словом, а темой обсуждения».

С учетом этого речь должна идти в первую очередь о дополнении Степанакертом переговорного формата Баку — Ереван, без Карабаха создание «дорожной карты» урегулирования невозможно. Если подобное произойдет, это придаст новый импульс определению итогового правового статуса региона, что в определенной степени станет международной гарантией безопасности для армян Нагорного Карабаха, включая и миротворческую деятельность, к которой должно быть доверие у всех сторон. Иной сценарий: при неблагоприятном развитии событий «алиевский статус» Нагорного Карабаха может рассматриваться как шаг к его независимости, чего не может не понимать Баку. Пока что технически «победа» Азербайджана может заключаться в освобождении некоторых районов в обмен на потенциальный перевод статуса Карабаха из «промежуточного» в состояние государственности: автономная республика — суверенное государство. Но для осуществления подобной комбинации необходимо проявить сильную политическую волю, поскольку политический блеф на этом направлении чреват сползанием Баку в очень рискованную для него геополитическую плоскость, повторение югославской трагедии. Интересно будет наблюдать сейчас, как появления новых факторов станут определять направление действий азербайджанской дипломатии. Не исключено, что в дальнейшем разыграется «карта» ЕАЭС, в формате которого Баку предложит Москве временно взять под свое управление Нагорно-Карабахскую автономную республику. По большому счету это могло бы устроить Баку, если он опасается того, что Степанакерт, как Косово, все же получит признание независимости со стороны Запада и откажется от предлагаемого «самоопределения» в границах Азербайджана. Интересно, как к такому сценарию отнесутся в Москве, Степанакерте и Ереване.

ИА РЕГНУМ, 26.10.2016