Аждаак: гора вишапов и петроглифов

Архив 201327/08/2013

Мы привыкли, что Армению называют горной страной, страной камней, Карастаном, но мало кто знает, что целых 77 процентов территории нашей страны находится на высоте 1500-2000 метров над уровнем моря. Как-то Тонино Гуэрра сказал: “Армения — это путешествие ввысь”.
“Армянская вертикаль” — это путешествия по Армении, которые в дальнейшем превращаются в очерки и путевые заметки.

 

За три дня нам предстояло пройти 80 километров, большей частью по горному ландшафту, от деревни Гегард до деревни Гандзак. По дороге (а мы уходили от цивилизации туда, куда поднимаются только пастухи со своими стадами) нам встречались летники и радушные люди — они накрывали для нас незамысловатый стол прямо на поляне с синими колокольчиками вперемешку с редким желтым зверобоем.
Пастухи-езиды Милязм и Джендим принесли арбуз и кофе. Милязм очень общительный и интересующийся: наше явление в этом краю — событие для него… Этому разговорчивому езиду всего лишь 24 года, но у него уже двое детей 7-и и 6-и лет. Детьми обзавелся, чтобы не служить в армии — не на кого оставлять стадо овец. Прадед Милязма перебрался в Армению после Первой мировой войны из Северного Ирака, дед родился уже в Октемберяне. Чабан смотрит на меня несколько заинтересованно, что провоцирует меня на вопрос — могут ли езиды жениться на девушках других наций, в том числе на армянках? Милязм улыбается, и его лицо становится похожим на высушенную солнцем грушу: “Нет, нам нельзя. Иначе изгоняют из племени. Но, конечно, есть ребята, отважившиеся жениться на армянках — им пришлось уйти или уехать”.

За день до восхождения мы сделали ночевку у горы Налсар. Места здесь засушливые, бедные травой в отличие от другой стороны Аждаака. У подножия Налсара среди камней можно найти маленький природный колодец, в котором через камни, как через фильтр, сочится вода. В такие моменты как никогда начинаешь ценить и уважать воду. Какой-то сердобольный пастух оставил миску на камнях, чтобы измученный жаждой путник мог испить из этого ледяного родника.
…Над Налсаром загорелась первая звезда. Похолодало. Златовласый Эдик — дитя двух народов — армянского и русского, зоолог-биолог из Москвы, готовит гречку с тушенкой и чай из чабреца, который мы насобирали по дороге. Мои спутники-альпинисты рассказывают истории из своей походной жизни. Я лежу в каменной чаше с петроглифами — сцена охоты. Среди труднопроходимых каменных скоплений выделяются блестящие черные камни. Это корка железомагнезиумовых окислов, которые называются загаром. Именно на таких камнях можно найти наскальные рисунки. Таким образом наши предки, протоармяне, положили начало истории изобразительного искусства. Почти все аспекты человеческой жизни отражены в этих изображениях. Большая часть рисунков — сцены охоты и сражений, обработки земли, состязаний, танцев и ритуальных действий. Изображены также различные животные — бараны, козы, олени, пантеры, змеи, черепахи, а также мифологические создания — вишапы. Некоторые наскальные рисунки отражают поклонение материнству, предкам, богам, духам, плодородию и т.д. Есть несколько рисунков, на которых изображены… крокодилы. Где Армения, где крокодилы?! Но это говорит о том, что уже тогда обитатели этих земель совершали путешествия и имели представление о мире.

Утро для нас наступило рано — впереди красная гора и ее вершина. Аждаак — потухший вулкан, высшая точка Гегамского хребта и третья по высоте гора после Арагаца и Капутджуха. Хотя вершина красивейшего Капутджуха сейчас может нам только сниться, поскольку Нахичеванская область отошла Азербайджану, а граница проходит прямо по горе, которая находится под обстрелом азербайджанцев.
Склоны Аждаака многообразны: здесь и огромные глыбы камней, и мелкая каменная сыпучка, и вулканический пепел… В окрестностях находятся два прекрасных тихих озера, одно из которых в непосредственной близости к вершине. Такое ощущение, что в одном мертвая водица, в другом — живая… И гора предлагает взять ту воду, которая тебе нужна. Около озера мы сфотографировали внушительные медвежьи следы.
Вид с вершины Аждаака потрясающий. По дороге мы прошли через ветер, дождь и град. А у пика небо просияло. И вот перед нами Арарат, Арагац, Ара, Атис и голубеет уходящий в небо Севан.
…Спуск оказался не менее живописным, чем подъем. Долина, омытая ручьями с горы, цвела и благоухала. Воздух кристально холодный. Звон воды, пробирающейся сквозь камни, и трели птиц. На этом склоне горы обитали уже армянские пастухи, которые были не менее радушны, чем езиды, и спасали нас от жажды бодрящим таном.
Добраться до плато по скользким камням, где мы решили разбить лагерь, минуя ущелье, оказалось не так просто. Было два варианта: либо идти по крутому склону по росистой траве, либо по камням. Решили — по камням. А с крутого склона вместе с облаками скатывается стадо белых овец. Вот кому все равно, где ходить. Звон колокольчиков, как перелив церковных колоколов, перемежаемый блеянием… Свистящий ветер разносит мелодию над округой. Предводитель этого огромного, медленно скатывающего, звенящего и блеющего облака, широкомордый и массивнолапый гампр — аборигенная порода собак, ведущая свое происхождение с Армянского нагорья и признанная Международным кинологическим союзом в 2011 году. Псина внимательно следит за нашим передвижением со склона через реку. Пересечь горную речку гампру ничего не стоит. Но собака умна — она знает, что пока мы не представляем опасности для стада, поэтому просто подает голос.
Лагерь разбили на красивейшем плато над рекой поблизости скалы Грзысар. Мы опасались волков, шакалов и медведей, но утром нам пришлось убегать от… стада быков. Стадо из одних быков! Такого мы еще не видели. Мои спутники вооружились треккинговыми палками, чтобы отбиваться от наступающего “войска”. Быки недоумевали — кто это занял их плато, на котором такая сочная и шелковистая трава. Из всех быков выделялся лобастый черный и кровавоглазый, который, выставив рога, копытом рыл землю и пыхтел. Нам пришлось сгруппироваться и быстро смыться.
Последние 20 километров прошли в молчании. Наверное, все думали о том, что придется возвращаться в жаркий и пыльный город. Каждый раз возвращаться все труднее и труднее. Небо было голубым с белыми кучевыми облаками, а вокруг покос и ароматные травы. Удивилась, когда увидела, что сельчане косят луг… косилкой… Задумалась о том, как давно я не слышала пение кос поутру, когда отец и его брат выходили и стройно укладывали травы, а косы пели… И вдруг, уже на подходе к Гандзаку, я увидела старика со старухой, которые с косами шли на луга…
Рубрику ведет