Авантюризм по-армянски,

Архив 201310/09/2013

или Путь на дно…

Отказ на предоставление статуса беженца получают 97% процентов “сдающихся” в Европе армян. Однако ни процент отказов, ни утрата собственности и возможности вернуться в Армению, ни насилие, ни наркотрафик, ни даже риск потери права опеки над своими детьми в лагерях для беженцев их не останавливает.

К чему приводит поиск убежища в зарубежных странах

За последнее десятилетие в Армении стало модно искать убежищe в европейских странах. При этом, поскольку считается, что в Армении нет политических репрессий, а на территории страны не идет гражданская война, в действительности убежища просят экономические мигранты. Явление приобрело настолько распространенный характер, что потеряло свою экстраординарность: многие в Армении начали называть поиск убежища в Европе термином “сдаться” (СіЭУЭн»Й) и открыто обсуждают эту “возможность”. При этом они не учитывают, что вероятность отказа составляет 97%, а в призрачной надежде на позитивный ответ им придется провести несколько месяцев, а может, и лет в ужасных условиях лагерей беженцев среди африканцев и пакистанцев.

Так называемые “беженцы”

Согласно статистике Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, в 2011 году гражданами Армении было подано 6230 заявок на получение статуса беженца, почти все — в европейские страны. По статистике, более половины “беженцев” из Армении подавали заявки во Франции, в других случаях — в Нидерландах, Польше и других странах.
А беженцы действительно не настоящие. Чтобы встать в один ряд с жителями Сомали, Афганистана и т.п., “беженцы” используют подложные фотографии, доказывая, что якобы в Армении ужасающая нищета, политический террор и прочие ужасы… Другие с помощью взяток приобретают статус азербайджанского беженца из Армении. Постепенно “входит в моду” и объявление себя представителем нетрадиционной ориентации, которые также якобы преследуются в Армении. Чего не сделаешь ради получения заветного статуса…
Все последнее десятилетие ежегодно снижалась вероятность положительного ответа на прошение для граждан Армении. К примеру, во втором квартале 2011 года, согласно Статслужбе Европейского Союза Eurostat, 95.5% рассмотренных заявок из Армении были отклонены. Вожделенный статус беженца был получен лишь в 1,5% случаев…
Для сравнения: из зон текущего конфликта (вроде Сомали и Эритреи) процент положительных ответов составил 67-73%, из зон с застарелыми (Ирак, Афганистан) — около половины, а из стран с репрессивным политическим режимом (Турция, Беларусь) — 15-20%. При этом еще до рассмотрения отклоняется примерно треть заявок — это касается мигрантов из всех стран, и Армения здесь не является исключением. В результате среди выходцев из Армении 97% (вдумайтесь в эту цифру!) заявок получают отказ или даже не рассматриваются миграционными службами принимающих стран.

Жизнь в лагере для беженцев — разве это жизнь?

В самих лагерях, где концентрируют “беженцев”, жизнь крайне непроста. Мигранты сталкиваются с тяжелыми социальными условиями и подчас пренебрежительным отношением.
По словам Бернда Мизовича, представителя организации Pro Asyl, которая оказывает поддержку “перебежчикам” в Германии, в последние двадцать лет государство проводит “политику, направленную на отпугивание беженцев”. По его мнению, связано это с резким увеличением притока “беженцев” в Германию начала 1990-х годов, что в свою очередь привело к росту антимигрантских и ксенофобских настроений в обществе. Подобная ситуация характерна и для других европейских стран. В качестве проявлений “политики отпугивания” в Pro Asyl называют низкие социальные выплаты, запрет на работу и принудительное размещение в общежитиях, расположенных в глухой провинции.
При этом ежегодно положение в этой сфере ухудшается. Поскольку поток беженцев велик, очередь на рассмотрение ежегодно растет, и мигранты застревают в лагерях на долгие годы.
Конечно, условия не везде ужасающие. Есть лагеря, где можно жить с семьей в одной или даже двух комнатах. Но чаще всего они перенаселены, а некоторые и вовсе являют собой палаточные лагеря, где люди живут в ужасной антисанитарии. Не пересекаться с мигрантами из других стран там невозможно, а в силу разности культур и уровня образования, помноженного на численный перевес беженцев из Сомали, Афганистана, Пакистана и др., наши часто оказываются пострадавшей стороной. Стоит отметить, что в таких лагерях ночные изнасилования — не редкость, что неудивительно в условиях криминализованной среды.
Не стоит сбрасывать со счетов и факт криминализации лагерей для беженцев. Многие идут на преступную тропу из-за невозможности жить на пособие для беженцев: вовлекаются в наркотрафик, например, который “течет” именно через лагеря. Здесь уже невозможно отгородиться от опасности — к наркотикам могут пристраститься дети. К тому же в лагерях нередко распадаются семьи — от незадачливых мигрантов уходят жены, которые в надежде закрепиться в стране пытаются выйти замуж даже за натурализованных мигрантов из Африки и арабских стран…
В подобных условиях, чтобы по-своему “исправить” последствия криминализации лагеря, вынужденно вмешивается государство. Органы опеки и социальные службы отнимают детей у родителей, чтобы “спасти” их и передают их в детские дома. Полицейские проводят вечерние рейды и могут арестовать или избить попавшихся под руку мигрантов. Это лишь краткий перечень того, с чем могут столкнуться мигранты из Армении в Евросоюзе.
Подобные условия готовы терпеть далеко не все. Только за последние годы вспыхнуло несколько бунтов в лагерях Италии, Чехии, Норвегии и Франции, причем в Чехии многие даже отказались от приема пищи, обосновав это “расистским и дискриминационным” отношением. Российский оппозиционер из незарегистрированной партии “Другая Россия” Александр Долматов 17 января 2013 года покончил с собой в одном из таких депортационных центров в голландском Роттердаме.
Многие наши сограждане встают на путь эмиграции, надеясь получить больше, чем то, что они уже имеют, но они не учитывают, что таких “охотников” много, а желающих принять их почти нет. В результате после депортации они теряют и то, что у них было, и лишь те, кто не порвал связь с Арменией и сохранил хоть какую-то недвижимость, получают возможность вернуться к нормальной жизни у себя на родине.
Но самых упорных мигрантов не перевоспитывает ни отказ, ни дискриминационные условия жизни в лагере: они решают, что происшедшее с ними — случайность, и продолжают винить во всем историческую родину, зазывая на “кривую дорожку” еще и своих родственников. В результате оказываются на дне социальной лестницы, становятся международными бомжами, потеряв способность работать, кочуя из страны в страну, влача жалкое существование, и в конце концов требуют у правительства Армении обеспечить их за счет других налогоплательщиков.
Через такую систему унижения и дискриминации проходят до 80% мигрантов в Евросоюзе, большинство которых по сути коверкают свою жизнь.