Артур БАХТАМЯН: “Мы все время стараемся понравиться кому-то. Неизвестно кому…”

Архив 201107/05/2011

Справедливо ругая армянское телевидение, мы часто “вместе с водой выплескиваем и ребенка”. Перегибаем палку. Между тем есть и в нашем телевидении люди, которые дают  умную, качественную, интересную и захватывающую продукцию. Один из этих немногих — Артур БАХТАМЯН. Он долгое время вел передачу “Полуночный экспресс”, неутомимо и, главное, с толком путешествовал по тропам диаспоры и не только — в результате появились десятки великолепных передач и фильмов. Вот и недавно был в Эфиопии, проехал по всей стране — искал армянский след, снял тысячи кадров и километры видеоматериала.

Предлагаем глубокие и нетривиальные размышления Артура Бахтамяна об армянском телевидении, его будущем. Их полный вариант опубликован в журнале “Анив”.
В свое время люди из поколения наших родителей покупали газету с программой телепередач и кружками отмечали, какие надо посмотреть. Все это давно в прошлом. Нам надо очень быстро войти в поле интернета, дополнять визуальную информацию многочисленными параллельными ей слоями, которые сегодня человек может воспринять в Сети. Создать нечто, что выходит за рамки одного просмотра — сегодня можно посмотреть мою передачу, а завтра уже ничего не останется. Если на следующий день ничего не остается — значит, таков формат твоей работы, она одноразовая. Или фильм, который ты отвез на фестиваль, его посмотрели пятьдесят зрителей, и вот есть документ о твоем участии в фестивале. Недавно Кустурица сказал, что он больше не будет работать для киноэкрана — в интернете пять миллионов просмотров, а в кинотеатре каких-то пятьсот человек поаплодируют, и этим все закончится.
…Армении нужно иметь потенциал в области современных технологий. Потенциал в человеческом смысле есть, но как он может развиваться, если внедрение информационных технологий идет так медленно, современная техника, доступ к интернету настолько дороги. Среди студентов, которым я преподаю, один или два из сорока имеют компьютер, у четырех-пяти есть свой адрес электронной почты. Всего десять процентов имеют понятие о том, как пользоваться социальными сетями в интернете. Уровень очень низкий. Вот Иран — закрытое в информационном смысле общество, находящееся в некоторых вопросах под влиянием стереотипов. Но когда нормальный ноутбук стоит триста долларов, очень дешево для среднего человека, когда есть очень быстрый интернет, мы понимаем, что в стране думают о развитии. Все это важно, поскольку сегодня страну завоевывают не оружием. А сегодня мы не видим ничего, что позволило бы сказать, что современные технологии — господствующее направление развития Армении.
Я преподаю на факультете культуры, а также знаком с опытом других вузов, которые пытаются готовить специалистов для телевидения, — положение дел очень печальное. Предел мечтаний красивых девушек — главные роли в мелодраматических сериалах, а ребят — образы мачо. Очень локальные интересы. У нас в целом не ставится цель достичь конкурентоспособности на этом поле — ни в рамках той или иной ереванской телекомпании, ни в самих границах региона или на ближайших к нам российском и турецком полях. Не говоря уже о европейском и американском — это задачи совершенно другого уровня.
…Армянское телевидение — плохое отражение некоторых тенденций. Оно хочет не отстать от современных телешоу, не ставит перед собой никаких задач, кроме расширения аудитории, и эта задача решается за счет наполнения экрана, мягко говоря, низкокачественной продукцией. Я считаю, наши телекомпании — и те, что вещают только на местную аудиторию, и те, что транслируются на весь мир по каналам спутникового телевидения — должны обязательно иметь свой облик, четкий национальный характер. И этим национальным характером, национальным качеством быть интересными не только для граждан Армении, но для остального мира.
Быть современным не означает потерю национального облика. В деле сохранения этого облика наш народ имеет очень серьезный опыт, он понес ради этого много потерь — политических, человеческих, территориальных и др. Теперь сохраненную сокровищницу нужно открыть, пользоваться ею. Но мы не можем этого сделать. Во-первых, потому, что нам самим неинтересно ее содержимое, и мы считаем, что оно никому неинтересно. Во-вторых, мы не владеем их языком, этим мышлением, поэтому не знаем, как ввести наше наследство в оборот, получить от него пользу.
Мы гордимся пятисотлетней историей армянского книгопечатания, гордимся тем, что были в числе первых наций мира, освоивших книгопечатание, но сегодня мы не можем этим пользоваться в коммерческой плоскости, не можем организовать масштабные международные форумы. Мы полностью изолированы, мы в гораздо большей степени стали “жителями гор”, чем раньше. Если раньше армянин ехал в Амстердам, чтобы напечатать книгу, то сейчас едет, чтобы украсть костюм в магазине или купить машину и перепродать. Если раньше армянский купец из Сингапура отправлялся на корабле по Индийскому океану искать новые рынки сбыта, выполнял важную функцию в международной торговле, сегодня этого нет. По-моему, причина этого в незнании, невежестве.
…Мне кажется, в последние годы армянское телевидение полностью разрушило существовавшие в Спюрке до недавнего времени традиционные отношения, принеся жаргонную речь, те нормы взаимоотношений, которые есть в наших сериалах. В последнее время я начал следить за армянскими радио- и телепрограммами в Спюрке — если мы в Армении решаем очень локальные задачи, их задачи еще более локальные. Целый час показывают концерт в детском саду — это предназначено только для родителей, которых наберется человек пятьдесят. Только они и будут это смотреть. Им прежде всего важно, чтобы их ребенка показали крупным планом — в этом случае они останутся довольны. Все это естественно, поскольку внушается, что нужно интегрироваться в существующий в стране тип общества, а все армянское ограничивать своей замкнутой средой.

Если вспомнить фразу “нас мало, но мы армяне”, которая подразумевает наличие качества, то сегодня мы имеем большие потери качества. День ото дня они заметнее, потому что люди получают другие мессиджи, находятся в другом поле и то, что для них высокое качество, в действительности очень низкокачественно. Сегодня им трудно осознать, как армяне тысячу или пятьсот лет назад совершили то, что до сих пор не дает покоя могущественным империям.
Например, то, что в Иерусалиме есть Армянский Патриарший престол и квартал. Почему? На каком основании? Наши предки осознавали необходимость крепко держать наше место на большом рынке мира. Если нет такого же понимания у тех, кто сегодня строит в Ереване элитные дома, нет понимания, насколько важно присутствовать там, в Иерусалиме, значит, мы следуем по дороге дальнейших потерь. Понадобятся многие десятилетия и новые Месропы Маштоцы, чтобы их восполнить.
…Иногда, зная об истории, некоторые приезжают сюда в поисках сакральной Армении. Но где ее искать? В реальной жизни ее нет. Искать в Матенадаране или в Академии наук, где можно встретить последних собирателей фольклора? Эти исследования вообще прекратились, поскольку нет уже ни рассказчиков, ни специалистов. Традиции полностью ушли из самых разных сфер жизни, и наша история стала для нас чем-то экзотическим. Мы ничего толком о ней не знаем, только время от времени произносим здравицы в ее честь. Более того, даже приезжий турист обычно знает больше, поскольку старается узнать, а местный житель высокомерно считает, что это ему не нужно, пусть другие интересуются. Твое незнание свидетельствует о твоей пустоте. Много путешествуя, я могу сказать, что положение, в котором мы сейчас находимся, имеет в своей основе наше личное отношение ко всему. О каком материальном вкладе речь, если мы не совершаем духовного вклада?
…Большая часть нашей экономики связана с импортом. То же самое во всех медийных сферах. Хотя время от времени проводятся помпезные мероприятия вроде Года Армении во Франции, мы постепенно приходим к тому, что нам нечего производить: мир увидел все, что хотел, — хачкары и прочие древности. Пора уже появиться чему-то новому, но ничего нового не видно. Все медийное, что производится в Армении, предназначено для нашей собственной среды.
Армянское телевидение должно, кроме всего прочего, понять, что оно сегодня не только для армян. Сегодня через спутник, через интернет его смотрят и другие, и надо отдавать себе отчет, на каком уровне ты находишься и какого уровня отношений заслуживаешь — политических, экономических, культурных. Сегодня смотришь и видишь, что наше телевидение просто неинтересно.
Конечно, телевидение — вещь коммерческая. Но некоторые проекты — например, фильмы об армянском книгопечатании — перспективны и с коммерческой точки зрения, они захватывают больше, чем любой триллер, там больше приключений и драматизма. Государство могло бы вложить средства и поручить телеканалу или конкретным людям сделать серию таких фильмов или передач. Проект недешевый и не принесет быстрый доход, но впоследствии дивиденды могут быть очень большими. В конце концов, вместо того чтобы постоянно покупать на различных рынках дешевые фильмы, надо попробовать самим произвести продукт, способный найти покупателя. Мировые телекомпании ищут, что показать интересного про то или иное место на земле, тот или иной народ. Пусть наша ниша будет малой, но она должна быть — на этом рынке нужно присутствовать. Армянский торговец и печатник некогда вступали в контакт с могущественными королями, римскими папами, чтобы получить право на открытие типографии, издательство книг. Это будет интересно и европейцам, это часть их собственной истории.
Такая страна, как наша, такой народ, как наш, не имеют права следовать этим путем, не должны терять способности к самостоятельному творчеству. Если ты сегодня задаешься вопросом “кто я?”, это происходит только потому, что в прошлом твои предки имели дар, воображение и смелость творить. Все и вся упрощая, ты теряешь это. Лет через 50 ты вообще ничего из себя не будешь представлять, потому что сам по своей воле снизил критерии.
Импорт форматов может иметь место. Но есть опасность убить свою творческую способность. При отсутствии такой способности остается только брать чужое и использовать. Если не ставить перед собой задачи иметь своих драматургов, сценаристов, телесценаристов, не появится ничего. Мы будем только копировать и адаптировать чужие образцы.

В последнее время вошли в моду Общественные советы. Даже в полиции есть свой подобный совет. Как правило, это пустословие, и в любом случае никак не влияет на реальность — ни де-факто, ни де-юре. Что касается цензуры — это вещь, конечно, ужасная. Но нам никакой цензор не нужен — в армянине, начиная от руководителя телекомпании и до простого журналиста, генетически внутренняя цензура очень сильна. Это проявляется в самых невинных ситуациях. “Зачем? Все равно ничего не изменится, только заработаешь себе лишнюю головную боль”. Иногда то, что мы делаем, получается настолько невыразительным и безвкусным именно потому, что мы все время стараемся понравиться кому-то или вообще неизвестно кому. Когда ты переступаешь через эту внутреннюю цензуру, тебе говорят: какая нация выставляет свои недостатки напоказ, только мы выносим сор из избы. Но если не говорить о недостатках, ты остаешься в этом порочном круге.
Став членом европейской телесемьи, мы только участвуем в конкурсе “Евровидение” и платим взносы за свое участие. Я уверен, что есть множество других мероприятий, в которых необходимо участвовать, организовывать совместные проекты. Но пока я не видел ничего, что родилось бы в результате нашего членства в европейской семье, кроме этих песенных конкурсов. Мы не отчуждены, не отдалены, мы сами так себя поставили в этом поле — не вносим своего вклада и чувствуем свою бесталанность. Я хотел бы ошибиться, но, насколько я знаю, в течение Года Армении во Франции ни один армянский телепродукт не оказался достаточно конкурентоспособным для показа по французскому каналу АКТЕ. А ведь это время было более чем благоприятным для того, чтобы представить себя, поскольку действовала госпрограмма поддержки.
В Армении несколько раз пыталась реализовать свои проекты ВВС: приезжали, изучали, встречались с людьми. И поняли, что наш потенциал, мягко говоря, не выходит за пределы неких половинчатых идей. Разве что пересказывать историю. В области сценарной, в области выстраивания материала потенциал очень ограниченный. За то немногое, что есть, у нас не платят. Поэтому продвинутые люди уезжают работать за пределы Армении — никто не хочет ждать, когда к нему придут и постучат в дверь.
…Сам я всегда был в состоянии максимальной творческой свободы в том смысле, что начинал проект по собственной воле и заканчивал тогда, когда чувствовал, что ресурсы данной темы и ее содержание уже исчерпаны. Мне снова и снова кажется, что мы мало знаем собственную страну. И мы начали съемки нового проекта путешествий по Армении. Сейчас снимается проект для канала Hl, где о стране, об истории будут говорить четверо молодых людей, горожан, которые познакомились в социальных сетях…