Арташес Гегамян: “Курс Армении в Таможенный союз расстроил безграмотных и неадекватных лоббистов”

Архив 201308/10/2013

О внутриполитическом раскладе мнений по поводу решения о вступлении Армении в Таможенный союз ИА REGNUM беседует с лидером партии “Национальное единение”, членом фракции Республиканской партии Армении (РПА) в парламенте, руководителем армянской делегации в Парламентской Ассамблее ОБСЕ Арташесом ГЕГАМЯНОМ.

 

— Как внутриполитическая арена Армении реагирует и будет реагировать на процесс присоединения страны к Таможенному союзу?
— Совместное заявление президентов России и Армении от 3 сентября текущего года о желании нашей страны присоединиться к Таможенному союзу сильно встревожило определенные силы как внутри нашего государства, так и за ее пределами. В частности, нежданно-негаданно появились многочисленные заявления о том, что данное решение было “крайне неожиданным” и свалилось “как снег на голову”. Заметим, те, кто выступает с подобными заявлениями, во-первых, показывают свою неосведомленность и политическую безграмотность. Во-вторых, своими неадекватными оценками они открыто демонстрируют, что решение президента Армении сильно расстроило их собственные планы.
Чтобы не быть голословным, говоря о политической безграмотности лиц, выражающих недовольство по поводу решения руководства Армении о присоединении к Таможенному союзу, могу напомнить, что еще 8 августа 2012 года в ходе официального визита президента Армении в Россию состоялась совместная пресс-конференция лидеров России и Армении. На ней президент России Владимир Путин заявил: “В контексте сегодняшней беседы мы обсудили перспективы наращивания взаимодействия на площадках СНГ, ОДКБ, других международных организаций. Говорили более широко об интеграционных процессах на постсоветском пространстве… Договорились о том, что создадим смешанную комиссию, которая должна будет посмотреть, как можно было бы использовать последние договоренности в области сотрудничества между Россией и Казахстаном, Белоруссией в рамках Таможенного союза, единого экономического пространства применительно к Армении со всей спецификой. Я имею в виду, что у нас все-таки нет общих границ, но можно было бы подумать об использовании каких-то инструментов, которые уже согласованы между тремя государствами”. Казалось бы, куда еще более открыто говорить о будущности армяно-российских отношений? Но опять-таки находятся те, кто заявляет, что подобное решение стало полной неожиданностью. Это нечестно и совершенно неоправданно.
— Планы-то расстроились, приходится как-то выкручиваться…
— Так почему же расстроились эти планы?! Не секрет, что основная идея “Восточного партнерства” — какими бы благими намерениями и интерпретациями она не сопровождалась — преследует вполне определенную цель, которая объяснима с позиции национальных интересов Евросоюза. Речь идет о создании нового рынка, куда хлынут товары, производимые в ЕС — рынка, который вберет в себя Украину, Молдавию, Белоруссию, Армению, Азербайджан и Грузию, то есть страны, участвующие в программе “Восточного партнерства”. Со стороны европейцев такая заинтересованность оправданна по той простой причине, что после тяжелейшего мирового финансово-экономического кризиса платежеспособный спрос населения Западной Европы заметно снизился, что в свою очередь привело к рецессии и, соответственно, к повышению уровня безработицы с соответствующими негативными социальными последствиями. Основные европейские товаропроизводители, конечно же (Германия, Франция, Великобритания, отчасти Италия и другие), заинтересованы в получении новых рынков для сбыта своей продукции, чтобы обеспечить полную загруженность производств.
Естественно, программа “Восточного партнерства” сопровождалась идеей заключения Ассоциативного соглашения, в данном случае между Арменией и Евросоюзом, которое в свою очередь имело две неотделимых составляющих — политическую и экономическую. Политическая компонента предполагает преобразования в области углубления демократии, совершенствования избирательной системы, соблюдения прав человека, модернизации юриспруденции и другие институциональные реформы. Экономическая составляющая получила свое отражение в соглашении “О создании глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли”. Все, что касается политической составляющей, то есть предлагаемых институциональных реформ, бесспорно — они очень востребованы и нужны Армении. Мы не можем отрицать того, что, несмотря на некоторые издержки, положительные сдвиги в этой области в странах Восточной Европы, недавно ставших членами ЕС, вполне ощутимы: там и с демократией дела обстоят лучше, и права человека соблюдаются на порядок выше, и юриспруденция вызывает меньше споров и нареканий.
Не случайно и то, что, касаясь этих вопросов, в ходе все той же вышеупомянутой совместной пресс-конференции лидеров России и Армении от 3 сентября т.г. президент Серж Саргсян особо отметил, что Армения за последние 3-3,5 года ушла далеко вперед, подразумевая именно эту сторону вопроса. Он, в частности, выразил уверенность, что нынешнюю Армению трудно сравнивать с той Арменией, которую мы наблюдали несколько лет назад. Не случайно также то, что буквально на следующий день после совместного заявления президентов Армении и России руководитель аппарата президента Армении Виген Саргсян в своем интервью армянскому подразделению радио “Свобода” воспроизвел ту же мысль. Он сказал, что мы являемся сторонниками и приверженцами дальнейшего углубления отношений с Евросоюзом в рамках Ассоциативного соглашения, имея в виду политическую составляющую вопроса. После этого интервью, во избежание разночтений, министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян уже в Брюсселе выступил с заявлением о готовности Армении и впредь сотрудничать с Евросоюзом, углублять всемерные с ним связи при условии, что это не будет противоречить стратегическому партнерству Армении с Россией и обязательствам, которые будут взяты Арменией в рамках Таможенного союза.
— Существует мнение, что весь смысл политического аспекта “Восточного партнерства” нацелен на следующее: вырвать шесть вышеуказанных стран с российской орбиты, и для этого используются так называемые институциональные реформы. Как я понимаю, вы не разделяете это мнение в полной мере?
— Если под российской орбитой понимается глубокое и разностороннее сотрудничество в рамках СНГ, то разделяю. Если вы внимательно проанализируете все сказанное мной по части экономического партнерства, то неизбежно придете к такому выводу: конечная цель — да, оторвать эти страны, и в первую очередь Украину и Армению, от России. Сделать это с Белоруссией будет ой как сложно в силу особых, можно сказать, корнями слившихся отношений между этими странами. Конечная цель, повторюсь, сводится, безусловно, к тому, чтобы отсечь вышеназванные страны — участники “Восточного партнерства” от России. Украина, Молдавия и Армения — первые в списке. И такой подход наших европейских партнеров с точки зрения их национальных интересов вполне объясним.
— О каких силах, оказавшихся “под снегом”, идет речь?
— В частности, это партия “Наследие”, которая и не скрывает, откровенно говорит о своем резко критическом отношении к перспективе вступления Армении в Таможенный союз. Более того, эта сила старается очень изощренными, порой иезуитскими методами вбить клин в руководящий состав правящей Республиканской партии Армении (РПА), утверждая, что даже в день совместного заявления президентов Армении и России отдельные лидеры РПА выражали противоположное словам своего лидера мнение. Им почему-то кажется, что в интервью тем или иным СМИ политическое руководство РПА руководствуется или будет руководствоваться принципами политической исповеди, то есть излагать прямой описательный текст, иллюстрирующий действительность, вместо того чтобы зондировать политическую почву на случай того или иного развития событий, при принятии того или иного судьбоносного решения. Для любого сведущего политика, который регулярно хотя бы знакомится с выступлениями лидеров Армении и России, заявление Сержа Саргсяна о намерении Армении вступить в Таможенный союз не было неожиданностью, снегом на голову. Повторю, еще год назад, в августе 2012-го, об этом напрямую было сказано. Более того, сейчас в прессу просочилась информация о том, что уже около года определенные экономические структуры в правительствах обоих государств прорабатывают этот вопрос. Что касается Ассоциативного соглашения Армения — ЕС, то здесь армянская сторона до последнего заявляла и сейчас говорит о своей готовности подписать этот документ в рамках его политической компоненты. Это говорит о последовательности политики руководства Армении, убедительно показывает, что Армения абсолютно не идет вразрез с заявлениями высшего руководства страны, сделанными ранее. Не существует ни одного выступления, где президент Саргсян поставил бы вопрос ребром по схеме “или-или”. Наоборот, он всегда пускал в ход формулу “и-и”, не отступился от нее и сейчас: и Ассоциативное соглашение в плане политических преобразований, и вступление в Таможенный союз.
— Какие еще силы, кроме партии “Наследие”, ведут себя подобным или аналогичным образом?
— В мои политические интересы не входит выявление тех или иных сил, ведущих себя подобным или аналогичным образом. Дело в том, что результаты недавнего исследования Евразийского банка развития (ЕАБР) на постсоветском пространстве выдали вполне однозначные данные по Армении: противников вступления в Таможенный союз в стране насчитывается чуть более 5%. При таком раскладе для политика, на мой взгляд, гораздо целесообразнее заниматься 67% населения страны, которые поддерживают вступление в Таможенный союз и с пониманием относятся к политическому решению руководства Армении. Тем более если грамотно строить свою политику, то и для противников ТС многие вопросы будут высвечиваться в ином свете, чем сейчас. Возможно, они поменяют свое мнение.
При этом на уровне наблюдений со стороны можно сказать, что в Армении есть целый сонм СМИ, общественных организаций и пр., которые на протяжении последних двух лет словно выполняли конкретную задачу — поливали грязью буквально все, что связано с Россией, охаивали чуть ли не каждый атом армяно-российских стратегических отношений, каждую молекулу. Параллельно эти субъекты занимались повальным восхвалением европейских ценностей, которые, конечно же, имеют место быть и которые следует перенимать… Но, естественно, это не касается разного рода специфических явлений. Например, перенимать практику восторженных речитативов и хвалебных эпитетов в адрес так называемого ЛГБТ-сообщества не надо.
— Фактически в Армении сегодня имеется партия, а также сноп разнородных общественных и не очень организаций, которые усиленно лоббируют точку зрения незначительной части населения страны.
— Мне кажется, что суть не в выпячивании роли этой партии и ряда общественных организаций, а в разъяснении опасности, которая таит в себе подобная политика. Приведу яркий пример: несколько дней назад все армянское интернет-сообщество буквально пестрило сообщениями о якобы имевшем место невежественном отношении российских пограничников к депутату парламента Армении, члену “Наследия” Заруи Постанджян. Отмечу, что информация подавалась однобоко, инцидент представлялся как грубое, одностороннее нарушение прав парламентария. Однако этот инцидент во времени поразительно совпал с рядом других событий, собрав воедино которые вырисовывается интересный мозаичный рисунок. Так, утром 26 сентября было заявлено, что в повестку заседания постоянной комиссии по внешним сношениям парламента Армении будет внесен законопроект о признании независимости Нагорно-Карабахской Республики. Инициатива исходит… от Заруи Постанджян. После полудня было получено письменное обращение автора законопроекта с просьбой отложить рассмотрение этого вопроса. Если сопоставить во временном интервале эти события, уже видна закономерность, смотрите какая: сначала инцидент с пограничниками, потом инициатива о признании независимости Карабаха, которая, по идее, должна быть рассмотрена в Комиссии, а затем на пленарном заседании парламента. Эти два события в конечном итоге имеют антироссийскую направленность, а именно: сводят на нет совместное заявление президентов Армении и России от 3 сентября 2013 года, в котором оговорены подходы по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.
И все это делается в условиях, когда впервые за 20 лет функционирования Минской группы ОБСЕ президент США Барак Обама, направляя нового американского сопредседателя МГ Джеймса Уорлика, передает с ним послание президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву. Документ был вручен Алиеву 9 сентября, и в нем было однозначно сказано: “Хотел бы довести до вас, что я полностью поддерживаю посла Джеймса Уорлика, назначенного новым сопредседателем Минской группы ОБСЕ от США по случаю его первого официального визита в Баку. Его недавнее назначение является сильным показателем решительной и однозначной приверженности США делу содействия достижению сторонами мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта”. То есть в случае принятия предложенного законопроекта мы, по сути, полностью проигнорируем послание президента США. Это еще один фактор, характеризующий опасный характер деятельности этой партии.
Более того, законодательная инициатива депутата от партии “Наследие” нацелена на дискредитацию Минской группы ОБСЕ. И это происходит спустя 3 месяца после предложенного на недавней сессии ПА ОБСЕ парламентариями Турции и Азербайджана проекта резолюции, в котором работа МГ ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта оценивалась как неэффективная и содержалось предложение созвать Минскую группу ОБСЕ в полном составе. Туда, как мы знаем, входят 14 стран, в том числе Турция.
Одним словом, налицо логическая цепочка, обнажающая потуги турецкой и азербайджанской сторон любой ценой дискредитировать работу МГ ОБСЕ. Эти попытки получили свое ярчайшее подтверждение в середине августа текущего года, когда президент Турции Абдулла Гюль, выступая на Саммите сотрудничества тюркоязычных государств в Габале (Азербайджан. — Ред.), назвал нагорно-карабахский конфликт “одной из важнейших проблем, стоящих в повестке дня тюркоязычного мира”. За день до этого на заседании Совета министра иностранных дел, Совета сотрудничества тюркоязычных государств на ту же тему выступал министр иностранных дел Турции Ахмед Давутоглу, который заявил, что Анкара готова сделать все возможное и от нее зависящее для того, чтобы остановить оккупацию азербайджанских земель Арменией. Более того, со слов турецкого министра, “освобождение Нагорного Карабаха и других оккупированных территорий Азербайджана продолжает оставаться основным направлением внешней политики Турции”. Здесь уже не только дискредитация деятельности МГ ОБСЕ со стороны члена НАТО, а нечто большее. Ведь, по существу, делается заявление, которое дезавуирует, напрочь сводит на нет пять совместных заявлений президентов США, России и Франции в л’Аквиле, Довилле, Мускоке, Лос-Кабосе и Лох-Эрне, в которых говорилось о необходимости поиска решений, основанных на одновременном применении всех трех известных принципов международного права, содержащихся в Хельсинкском (1975 г.) Заключительном акте.
И когда в этих условиях представитель партии “Наследие” вносит в повестку вопрос о признании Арменией независимости Нагорно-Карабахской Республики, становится ясным следующее: нас хотят вовлечь в фарватер давно вынашиваемых политических изысканий азербайджано-турецких геополитических стратегов, которые хотят, как я уже сказал, дискредитировать деятельность МГ ОБСЕ. Ведь сегодня признание независимости НКР равносильно обнулению деятельности стран — сопредседателей МГ ОБСЕ за последние 20 лет. Это даст формальный повод Азербайджану, а также Турции заявить, мол, “вот, мы же говорили, что эта структура неэффективна и бездействует, а теперь армяне ее полностью игнорируют, в одностороннем порядке признали…” Примечательно, что все это делается именно сейчас, после заявления официального Еревана о готовности и желании вступить в ТС, когда обеспечение национальной безопасности Армении со стороны Организации Договора коллективной безопасности, и в первую очередь России, поднимается на качественно новый уровень. Переплетения таких случайностей в политике не бывает.
Беседовал Эмиль Бабаян

Окончание в след. номере.