Аристократ подмостков

Архив 201303/12/2013

На 86-м году жизни скончался один из самых знаменитых актеров театра и кино, всеобщий любимец — народный артист Советского Союза, один из старейших мастеров Театра имени Вахтангова Юрий ЯКОВЛЕВ.

 

Шестьдесят лет, которые прослужил Юрий Яковлев после окончания Щукинского училища в Театре Вахтангова, конечно, сделали имя артиста и имя театра неразрывными. Но по масштабу таланта сам он как художник был, безусловно, выше любой школы и любой традиции: сложись судьба иначе, внимательность к деталям и невероятная достоверность наверняка сделали бы Яковлева корифеем Малого театра, его аристократизм и психологическую тонкость вполне можно назвать “мхатовскими”.
Конечно, пресловутое “вахтанговское начало” в нем тоже жило, а именно элегантность, праздничная приподнятость, лукавство и даже балаганное шутовство. Полувековой давности Панталоне в восстановленной “Принцессе Турандот” Вахтангова — неподражаемый образец комедийной театральной витальности, способной украсить любые, даже самые свирепые времена. Юрий Яковлев, родившийся в интеллигентной московской семье, в советскую эпоху, конечно, был для многих наследником утраченного прошлого, носителем духа старой аристократической культуры — человеком из редкой породы “не был, не состоял, не участвовал”. Конечно, он играл и социальных героев, и роли современников (и делал это блестяще), но любимой своей ролью в кино считал все же Стиву Облонского в знаменитой экранизации “Анны Карениной”.
Как человек истинно благородных кровей, Юрий Яковлев умел говорить с любым зрителем на понятном тому языке: психологическая драма так психологическая драма, водевиль так водевиль. Пересмотрите Яковлева в ерундовой пьесе и телефильме “Дамы и гусары”. Кто скажет, что это сыграно менее талантливо, чем фундаментальный князь Мышкин в экранизации “Идиота” Ивана Пырьева. Однако для миллионов граждан огромной страны Яковлев останется прежде всего актером из комедий, ставших народными, — поручиком Ржевским в “Гусарской балладе”, отставленным женихом Ипполитом в новогодней “Иронии судьбы, или С легким паром!” (“Какая гадость эта ваша заливная рыба”) и двойниками, Иваном Грозным и управдомом Буншей, в фильме Гайдая “Иван Васильевич меняет профессию” (“Пошто боярыню обидел, смерд?”).
В ролевой биографии Юрия Яковлева нет Шекспира, совсем нет Мольера, очень мало Чехова, хорошо хоть дважды Островский случился — обаятельный обманщик Глумов в “На всякого мудреца довольно простоты” и Дудукин в “Без вины виноватых” Петра Фоменко принадлежат к числу лучших созданий выдающегося актера. Добрая же половина пьес, в которых он играл, уже прочно и по заслугам забыта. Но само присутствие в труппе Юрия Яковлева, последние полтора десятилетия фактически не бравшегося за новые роли, было знаком надежды на возрождение Театра имени Вахтангова. Наверняка Римас Туминас, едва придя в театр, захотел найти для Яковлева роль. И как же хорошо, что это получилось — последней ролью актера стал рассказ Бунина в спектакле-обозрении “Пристань”, посвященном вахтанговским старикам.
В тот момент, когда, опираясь на трость, на сцене появлялся Юрий Яковлев, зал превращался в единое целое, сжимающееся от любви к чудесному актеру — но и в тревоге за него: казалось, из всех физических средств выразительности у него был уже один только голос — глубокий, обволакивающий, ироничный и обезоруживающий. “Темные аллеи” Бунина Яковлев играл этим своим знаменитым голосом. Когда рассказ был закончен, герой Яковлева медленно уходил в глубину сцены, и на фоне открывшегося светлого задника его черная фигурка вдруг, точно готовясь раствориться в воздухе, начинала неожиданно легко пританцовывать. А на прощание он, не оборачиваясь, взмахивал тростью, вроде как: ну я пошел, а вы тут пока оставайтесь, еще увидимся. “Все проходит, да не все забывается”, — сказано у Бунина. Вот и сам Юрий Яковлев, конечно, не забудется никогда, останется с каждым, кто хоть однажды видел или слышал его.
По материалам СМИ