Архиепископ Арам АТЕШЯН: “Избранного патриарха никто не вправе сместить”

Архив 201013/04/2010

В Стамбуле недавно побывал обозреватель “Нового времени” и телеканала “Шант” Артем Ерканян, который имел ряд встреч с представителями политической элиты Турции и влиятельными деятелями армянской общины. Его собеседником был и глава духовного совета армянской патриархии Константинополя архиепископ Арам Атешян, исполняющий обязанности патриарха. Интервью с фактическим главой константинопольского престола Апостольской церкви наглядно демонстрирует степень уязвимости общины стамбульских армян, вынужденных балансировать между требованиями национальных интересов и прихотями турецких правителей.

— Как состояние здоровья патриарха Месроба Мутафяна?
— К сожалению, улучшения нет и не предвидится. Врачи его состояние называют “frontal temporal dementia”. Он не может сохранять равновесие, никого не узнает, ничего не помнит, не разговаривает. Но он здоров физически. Патриарх нуждается в постоянном уходе. Вместе с ним всегда его престарелая мать, медсестра, защитница… Патриарха выводят гулять каждый день. Но надежд на то, что он когда-либо сможет вернуться к выполнению своих пастырских обязанностей, нет.
— То есть избранию нового патриарха нет альтернативы?
— Конечно. Константинопольский престол должен возглавлять полноправный, дееспособный руководитель. Я имею полномочия временно заниматься делами патриархии, но это не может продолжаться вечно. Потому мы обратились к правительству с просьбой санкционировать избрание соправителя престола. Но, к сожалению, возникло недоразумение. Инициативный орган, сформированный духовным советом для проведения выборов, самовольно обратился к правительству с новой просьбой. В этом обращении речь шла о выборах 85-го патриарха. Таким образом, у правительства сейчас два обращения. Власти не знают, какому из обращений дать ход. Этим и объясняется задержка. Не думаю, что стоит искать другие причины того, что власти до сих пор не дали разрешения на проведение выборов.
— Поясните, пожалуйста, в чем разница между подходами Высшего духовного совета и Инициативного органа?
— Мы, духовные лидеры общины, решили, что Месроб Мутафян, как того и требует устав, останется пожизненно патриархом. Соправитель престола будет полномочен самостоятельно выполнять все его функции, но 85-м патриархом будет провозглашен лишь после того, как Месроб Мутафян покинет этот мир. Избранного патриарха никто не вправе сместить. Мы обязаны его чтить и упоминать его имя в качестве своего духового лидера во время литургий. Иначе думают члены Инициативного органа. Эта временная структура, состоящая в основном из светских лиц, была создана лишь для организации процедуры выборов. Она не имела никаких иных полномочий, но вышла за отведенные ей рамки. Члены этого органа полагают, что раз патриарх недееспособен, нужно его отстранить и выбрать нового. Но это противоречит традициям Армянской Апостольской Церкви.
В 550-летней истории Константинопольской патриархии ни разу не было подобного случая. Бывало, что османские правители низвергали армянского патриарха или же он сам подавал в отставку. Сейчас мы пытаемся выйти из сложной ситуации, в которой устав нам не советчик. Нужно действовать исходя из ситуации, но при этом не нарушая традиций.
— Какие заметны сигналы со стороны властей? Полагаю, вы чувствуете то, чего не знаем мы.
— Правителям Турции незачем откладывать проведение выборов. Руководство страны удивляется, что армяне сами не могут договориться между собой. В этом, на мой взгляд, единственная проблема. Община разделилась на две части. В этой ситуации от властей трудно требовать решения о санкционировании выборов. Но я надеюсь, что в течение ближайших месяцев мы получим разрешение и сможем назначить день голосования.
— В преддверии прошлых выборов патриарха власти тоже тянули с разрешением, стремясь заручиться гарантиями того, что будет избран угодный Анкаре кандидат. Можно ли предположить, что нечто подобное происходит в кулуарах и сейчас?
— У турецких правителей, конечно, есть свои соображения насчет того, кто должен быть главой престола армянской церкви. Власти заинтересованы в том, чтобы патриархом стал человек, чье избрание не будет чревато для правительства головной болью. То же самое бывает и в любой другой стране. И в Иерусалиме, и в Ливане… Так было и до ноября 1998 года, когда 84-м патриархом Константинополя был провозглашен Месроб Мутафян. Патриарх Мутафян не допустил ничего лишнего в отношении турецкого государства, но в то же время он действовал в интересах общины. Мастерство заключалось в том, что ему удавалось выдерживать баланс. Уверяю вас, это не просто.
— Среди нынешних трех кандидатов на престол, полагаю, тоже есть тот, кто пользуется поддержкой властей. Мы знаем его имя?
— Я не готов говорить на эту тему.
— А что вы можете сказать
о кандидатах?
— Условия церковного устава и турецкого правительства требуют, чтобы претендент был епископом, чтоб ему было не меньше 35 лет, чтоб он или хотя бы его родители были уроженцами Турции и чтоб он не имел уголовного прошлого и политических разногласий с властями. Кандидатов, соответствующих этим критериям, не так много. Заявки о намерении участвовать в выборах подали только двое. Это архиепископ Саак Машалян из Германии и глава Гугаркской епархии Сепух Чулджян из Ванадзора. Чулджян хотя и не является гражданином Турции, тем не менее может баллотироваться, так как родился в Малатии. Он, правда, не служил в турецкой армии. Но я не думаю, что власти будут настаивать на том, чтоб он отслужил в армии, прежде чем будет зарегистрирован кандидатом. Если архиепископ Чулджян будет избран патриархом, должен будет принять турецкое гражданство. Я тоже считаюсь кандидатом, но пока не оформил соответствующую заявку. У меня еще есть время. Если община предпочтет кого-либо из моих коллег, я, несомненно, готов буду работать под его началом. С потенциальными соперниками у меня хорошие, рабочие отношения. Выборы пока не назначены, и власти, соответственно, не выражали своего отношения к персонам возможных претендентов. Но я считаю вполне естественным, что руководство страны должно изучить подноготную каждого из кандидатов и лишь после этого допустить его к участию в выборах. Считаю нормальным и то, что власти будут добиваться победы угодного им кандидата.
— Вы считаете это нормальным?
— Да.
— А в случае если будет избран не угодный властям кандидат, он не будет утвержден правительством?
— Правительство не имеет полномочий утверждать избранного патриарха. Оно лишь сохраняет за собой право предоставлять духовному предводителю право носить мантию патриарха. Пока патриарх не получит это разрешение, он не сможет выйти на улицу с атрибутами одежды священнослужителя. Этот символический механизм санкционирования выбора имеет давнюю традицию. Касается эта традиция не только армян, но также греков, иудеев и даже мусульман. Духовный лидер последователей ислама тоже должен обратиться к правительству с просьбой разрешить ему носить одежду верховного имама.
— В истории бывали случаи, когда избранный патриарх не получал от правительства права на ношение соответствующей одежды? Что бывает в таком случае?
— Такое бывало в османский период. Случалось, что община несколько раз проводила выборы, настаивая на том же самом кандидате, который не пользовался поддержкой правителей. Но главную роль в этом чаще играли не султаны, а влиятельные, богатые армяне, которые давали правителям взятки и просили помочь провести патриархом угодного им кандидата. После провозглашения Турции республикой ничего подобного не было.
— Как выглядит процедура выборов? Ей предшествует предвыборная агитация?
— Я убежденный противник какой бы то ни было агитации. Мы выбираем патриарха, а не президента. Нет надобности выступать на площадях, идти в народ, давать ему предвыборные обещания, принимать наказы. Община меня отлично знает. Я уже 35 лет служу церкви. Полагаю, этого достаточно, чтоб понять, достойный я кандидат или нет. Других кандидатов народ знает меньше, чем меня. Они оба сочли необходимым провести встречи с прихожанами в церквах и беседы с представителями общины в клубах и различных залах. Но я считаю, что встречи с прихожанами не должны быть похожи на предвыборные агитационные митинги. У патриархии есть устав, и будущий глава престола будет действовать согласно этому уставу. Он не вправе давать обещаний, выходящих за рамки писаных канонов. Кандидат не может поехать на встречу с прихожанами в Кесарию и пообещать им, что в случае своего избрания сделает так, что Кесария окажется на берегу моря. Это все равно невозможно. Потому не нужно давать пустых обещаний. Община должна хорошо знать своего избранника. Она должна быть уверена в том, что избранник в состоянии наладить нормальные рабочие отношения с правительством. Поверьте, это очень важно.
— Я знаю, что процедура проведения голосования по выборам Константинопольского патриарха очень похожа на то, как проводятся выборы президента США. Американцы ее у вас заимствовали?
— Страна делится на округи. Во всех церквах устанавливаются урны для голосования. Формально прихожане голосуют не за кандидата в патриархи, а за выборщиков, которые представляют в конкретном округе конкретного кандидата. Число выборщиков в каждом округе разное в зависимости от числа прихожан. Самое большое число прихожан у нас в стамбульской общине Ферикей. Отсюда избирается 15 выборщиков. Так вот, от округа Ферикей на съезд выборщиков отправятся 15 представителей того из кандидатов, кто наберет в этом округе больше голосов. Чтобы не было путаницы и избирателям было легче голосовать, за выборщиками каждого кандидата закрепляется определенный цвет. Допустим, цвет выборщиков архиепископа Атешяна сиреневый, у Сепуха Тащяна — красный, у Гарегина Бекчана — синий. Эта традиция зародилась сотни лет назад, когда люди были неграмотными. Им было легче голосовать за цвет, чем за выборщиков. После подведения итогов голосования в приходах исход выборов уже становится ясным, так как победителем автоматически становится тот кандидат в патриархи, у которого большее число выборщиков, делегированных участвовать в съезде. Остальное уже формальности, которые тоже важны. Главная из этих формальностей — получение от правительства права на ношение патриаршей мантии. Надеюсь, что у нас с этим разрешением проблем не будет.
— Вы достаточно часто встречаетесь с премьер-министром Эрдоганом. В последний раз он принимал вас у себя в стамбульской резиденции в декабре. Обсуждали вы в том числе и вопрос проведения выборов. Что он вам сказал? Какого вы мнения об этом человеке?
— Премьер-министр Эрдоган приветствовал наше решение провести выборы соправителя престола с сохранением пожизненных полномочий патриарха Мутафяна. Эрдоган очень уважает патриарха Месроба. Я исключительного мнения о премьер-министре. Для меня он хороший человек. Смелый. Представители национальных меньшинств видят в его лице защитника. Он не делает отличий между турками и армянами. Он для стамбульских армян хочет быть полезным. Но не все в его власти. Каждым вопросом в этой стране занимаются уполномоченные на то органы и структуры. В этой стране есть традиции, которые трудно менять.
— Вы называете “хорошим человеком” и “защитником национальных меньшинств” деятеля, который заявил о намерении депортировать из страны граждан Армении. Вы считаете это заявление Эрдогана допустимым?
— Конечно, это заявление премьер-министра нас насторожило и разочаровало. Возмущены были и представители турецкой интеллигенции. Но сам премьер позже выступил с комментарием и отметил, что его слова были неверно растолкованы. У меня нет оснований не доверять премьеру. Когда меня спрашивают, что я думаю о заявлении Эрдогана, я отвечаю, что для меня важнее сделанное им пояснение. Для меня эта тема исчерпана. Я не хочу об этом больше говорить.
— В последний раз общину на встрече с премьер-министром представляли не вы, а Петрос Шириноглу — председатель Совета попечителей армянской больницы “Сурб пркич”. После аудиенции он выступил с заявлениями, вызвавшими волну протеста не только в Армении и диаспоре, но и внутри самой армянской общины Стамбула. Группа молодых интеллектуалов начала масштабную акцию, требуя признать, что Шириноглу не вправе представлять общину. Как вы расцениваете заявления Петроса Шириноглу о том, что “не следует называть события 1915 года геноцидом” и что “в 1915 году поссорились два родных брата”?
— Прежде всего отмечу, что Петрос Шириноглу отправился на эту встречу с моего ведома и с моего благословения. Он просил премьера о встрече для того, чтоб отстоять права общины в отношении недвижимости, незаконно отторгнутой у армянской больницы. И премьер-министр пошел в этом вопросе навстречу. Национальная больница — это крупнейший армянский очаг после патриархии. И глава Совета попечителей больницы всегда имел в общине особый статус. Во все времена, когда патриарх ездил в Анкару, в составе его делегации первым номером значился руководитель больницы. Так что ни в коем случае нельзя называть Петроса Шириноглу случайным человеком. И недопустимо сомневаться в патриотичности этого человека, если иметь в виду, что он ежегодно жертвует церкви миллионы долларов. Поднятую определенными силами шумиху вокруг его честного имени я считаю недопустимой. Все, что делал Шириноглу, он согласовывал с патриархией. А к патриархии нужно относиться с уважением.
— В Армении многие считают, что заявления Петроса Шириноглу исходили исключительно из интересов руководства Турции.
— Ничего подобного. Я отвергаю такой подход. Шириноглу пошел на эту встречу защищать интересы общины.