АРАМО: “Я чувствую себя виновным в том, что сегодня творится на эстраде”

Архив 200910/11/2009

Двадцать лет назад ведущая фестиваля в Юрмале, не сумев выговорить фамилию Геворкян, нарекла его коротко и ясно — Арамо, ознаменовав тем самым начало творческой деятельности молодого певца.

Двадцать лет спустя, а точнее 21 сентября с.г., указом президента РА певцу, солисту Государственной филармонии Араму Геворкяну было присвоено звание заслуженного артиста Армении.
“Я безумно везучий и счастливый человек”, — говорит Арамо в интервью “НВ” и приводит “доказательства”.

— Мое первое и, думаю, самое важное выступление состоялось задолго до выхода на сцену. Родившись за три месяца до положенного срока, я разразился таким пронзительным воплем, что принимавший роды врач, не будучи до этого уверенным в моей жизнеспособности, переменил свое мнение и велел отнести меня в барокамеру. А вот заговорил я позже сверстников. Хотя запел намного раньше. Мама рассказывала, что я, не умея еще разговаривать, пытался объясняться на одному мне понятном “вокальном” языке. А в десятилетнем возрасте я стал юным барабанщиком ансамбля “Аревик”.
Окончив музыкальное училище имени Саят-Новы, я как бы в продолжение серии сюрпризов, изначально заданных природой, решил поступать… в Ереванский театральный институт. Хотя, по логике, должен был продолжить учебу в консерватории. Но нет, я был под магией кинематографа после съемок в фильме “Доброе утро”, а затем под влиянием старшего брата Ашота, ученика мастерской Хорена Абрамяна. Проучившись полтора года в Театральном институте, я стал самым молодым на тот момент солистом Государственного эстрадного оркестра Армении под управлением Орбеляна. Соответственно перевелся на эстрадно-джазовый факультет Ереванской государственной консерватории. Правда, учеба была странной: я бывал в Ереване месяц в году — все время гастролировал с оркестром Орбеляна. Было даже кругосветное турне, а затем и Юрмала…
— …куда с песнями “Мой малыш” и “Ах, этот джаз!..” приезжает Арам Геворкян, а уезжает Арамо.
— Но это было не единственное “изменение”. В тот период было уже заметно, как на подобных конкурсах “прорезывается” национализм. В зале фанаты с национальными, несоветскими флагами поддерживали своих земляков, а прибалты-ведущие демонстративно игнорировали административные наименования республик, объявляя: “Россия”, “Армения”, “Грузия” (вместо РСФСР, Армянская ССР и т.д.), и с “усугубленным” акцентом выговаривали все русские фамилии, искажая их до неузнаваемости. Так что, превратившись в Арамо, я еще хорошо отделался.
— Ты был первой и единственной (на тот момент) звездой отечественной эстрады, кому “прощалось” уменьшительно-ласкательное сценическое имя. Годы пролетели, и вот уже наряду с Арамо — Мишо, Айко, Даво и др. Как тебе в этой компании?
— Я сейчас приведу кой-какие доводы — там видно будет. На чем выросло наше поколение? “Битлз”, “Пинк Флойд”, “Лед Зеппелин”, Дженис Джоплин, Каунт Бейси, Дюк Эллингтон, Джордж Бенсон, Рей Чарльз, Элл Джероу… Мой первый выход на сцену состоялся в 1985 году в составе Государственного эстрадного оркестра. Кто были те люди, те, не побоюсь этого слова, мегазвезды, с которыми мне выпало счастье работать на одной сцене? Георгий Минасян, Раиса Мкртчян, Белла Дарбинян, Арташес Аветян, Лола Хомянц, Офелия Амбарцумян, Рубен Матевосян, Сюзан Маркарян, Эрна Юзбашян, Эльвина Макарян, Зара Тоникян, Левон Севан, Надежда Саркисян, Станислав Петросов, Шаген Айрумян… Я не говорю уже об оркестрантах! Далее — девяностые годы. Мы создаем Театр песни под руководством Артура Григоряна. Какой состав? Шушан Петросян, Эмма Петросян, Артур Испирян, Ида Мартиросян, Григор Агаханян, Ашот Ахеян, Анаит Манукян, Анаит Шарян, Нунэ Есаян.
Исходя из вышесказанного я с уверенностью могу резюмировать, что являюсь безумно везучим и счастливым человеком. Я не просто вырос в прекрасной среде — я учился у тех мастеров, которые навеки останутся непревзойденными величинами в искусстве. Процесс становления и “оформления” Арамо как, прости за нескромность, серьезного певца состоялся в окружении людей, знакомством и дружбой с которыми я могу лишь гордиться.
Вернемся к “тезкам”. Теперь скажи мне — что, кроме сочувствия, я могу ощущать по отношению к тем, кто всего этого недополучил? Скажу более: кто и не желал получить ничего подобного. Мы росли, видя истинное искусство, а они…
— …исключительно глядя друг на друга.
— Точно! И от этого жутко. Паразитирующий синдром середняка… Пусть на меня никто не обижается, но я более чем уверен, что основная вина — на отечественных телеканалах. Несколько лет назад в приватной беседе покойный Тигран Нагдалян показал мне свой “черный” список певцов и певиц, “следа” которых, как он выразился, “не будет на ТВ, пока я жив!” И надо отдать ему должное — он остался до конца хозяином своих слов.
…Я начинал карьеру певца в то время, когда еще существовало такое понятие, как “художественный совет”. Именно художественный совет волен было решать: позволять тому или иному музыканту, певцу, ансамблю и т.д. выступать или нет. Ни звонок богатого папы, ни просьба крестного, ни деньги — ничто не могло повлиять на его решение. И это было правильно! Осуществлялся нормальный профессиональный отсев серости и бездарности.
А что мы видим сегодня? Ничего собой не представляющие недоросли налево и направо щедро раздают друг другу всевозможные “звания” и “титулы” — “самый сексуальный певец”, “самый патриотичный певец”, “самый бархатный голосок”, “самый беспрецедентный клип”… Это же бред! Вместо оголтелой “самости” стоило хотя бы раз вспомнить об элементарной этике и при использовании, скажем, известных песен утруждать себя указывать в клипах авторов музыки и слов.
…Эта неразбериха началась в 1996 году, когда все смешалось и пришли “музыкозаменители” в виде компьютерных аранжировок и прочей дребедени. Говоря образно, в ячейках с яйцами оказались гранаты, а в пакетах с гранатами — изюм. Именно тогда серость, попробовав себя пару раз на сцене и удостоившись аплодисментов, всерьез уверовала в себя и в свой “талант”. Я хочу, чтобы меня поняли правильно: я говорю эти слова не с апломбом и не по-менторски. А с болью и чувством вины. Я чувствую себя виновным (в той или иной мере) в том, что сегодня творится на эстраде — в том, что серость правит бал! Возможно, именно из-за нашего некогда несерьезного отношения к происходящему на сцене сегодня обосновались середняки и бездари.
И что парадоксально!.. Швыряясь деньгами на дорогие костюмы и клипы, которые снимаются не прибыли ради, а, казалось, исключительно для самоутверждения в родной для них серой среде, они тем не менее умудряются находить себе таких спонсоров, о коих мы в свое время могли лишь мечтать. Уверен, некоторые из меценатов прекрасно понимают, что спонсируют-то в основном мерзость, но им… наплевать! Серость снизу плюс равнодушие сверху — идеальные условия для деградации общества. И каждый использует свой шанс.
— А ты не упустил свой шанс тогда, в девяностых, после Юрмалы?
— Помнишь, была такая рок-группа “Круиз”? Так вот менеджер и руководитель этого состава — Юрий Чернявский и Матвей Аничкин — предложили мне однажды выступать в составе группы, исполняя трехаккордовые песни на нехитрый мотив. Для этого мне перво-наперво предписывалось отрастить длинные волосы, чтобы они, развеваясь под дуновением ветра в клипе, вызывали дикий восторг фанаток. В ответ я им предложил свой вариант — я буду петь то, что пел, а зарабатывать будем вместе. Последними словами нашего общения были “Это невозможно!”, чему я сегодня несказанно рад.
Да, я не езжу на “Бентли” и не владею многоэтажными особняками. Для меня подобное проявление “звездности” никогда и не являлось серьезным показателем успеха или востребованности. Хотя пойди я тогда на компромисс, измени я самому себе и выбранному пути, думаю, все было бы теперь иначе. Я стал бы рабом чуждого мне занятия. А на мой взгляд, нет несчастнее человека, чем тот, который день ото дня начинает ненавидеть свою работу, свое призвание. Словом, ничего бы из меня, думаю, не получилось бы. Середняком бы я, конечно, не стал, но не стал бы и тем, кем являюсь сегодня, а именно — Арамо. 
Рубен ПАШИНЯН