АНК номинирует Джангиряна и Пашиняна в “святые”

Архив 200907/07/2009

Состоявшийся в минувший четверг митинг оппозиции был событием незапланированным. Как известно, на предыдущем мероприятии лидер АНК Левон Тер-Петросян, лицезрея поредевшие ряды своих сторонников, проанонсировал, что в следующий раз они соберутся не раньше сентября. Но тут подоспела амнистия, и концепция поменялась. Однако народу на митинге больше не стало. Объявленная президентом амнистия несколько скорректировала планы конгресса в том смысле, что эйфорию по поводу вышедших на свободу сторонников следовало трансформировать во всплеск явно затухающей активности. Вопреки ожиданиям соответствующего случаю масштаба обеспечить не удалось. Как выразился вчера по этому поводу республиканец Гагик Меликян, собрать пять тысяч народу под силу даже сельскому старосте. “И это вовсе не то число, которое позволяет утверждать, что народ с нами и верит нам”, — заявил Меликян.
В самый канун митинга вышел из подполья и сдался властям Никол Пашинян, успевший побывать за последний год, если верить его рассказам, как минимум в доброй половине стран света и ставший благодаря тому, что удачно скрывался от властей, “символом оппозиции”. Но одним “символом” дело не ограничилось, сразу после ареста АНК номинировал его в “великомученики”, и теперь ему не хватает разве что нимба над головой. “Нельзя не восторгаться смелым поступком Никола Пашиняна, который вчера добровольно явился в прокуратуру, чтобы вместе со своими соратниками, находящимися в заключении, продолжить борьбу”, — заявил Левон Тер-Петросян, записывая беглого редактора в герои нашего времени. В подробности о том, что Пашинян, прекрасно осведомленный о содержании амнистии и рекомендациях ПАСЕ по поводу беглых оппозиционеров, на самом деле очень удачно рассчитал момент своего выхода из подполья, он участников митинга посвящать не стал. И то, что новоявленного “героя” консультируют как минимум три адвоката, массам тоже знать не обязательно. Их дело не задаваться лишними вопросами и скандировать с обожанием “Никол, Никол” до поры до времени, пока “Левон, Левон” не обретет второе дыхание. На этом, собственно, все новости в речи лидера АНК закончились, и если кто-то и ждал обещанных накануне Левоном Зурабяном новых акцентов, то зря.
Выступление Тер-Петросяна на этот раз было подчинено одной цели — выжать из амнистии максимум дивидендов для конгресса. Говорил, как всегда, исключительно в категориях свои и чужие, победа и поражение. Мол, амнистия — это наша победа и их, властей, поражение. При том что проявление милосердия, как известно, считается уделом сильных. “У оппозиции нет никаких оснований считать своим успехом объявление амнистии в стране, так как амнистия была лишь проявлением доброй воли президента республики”, — считает Гагик Меликян, удивляясь прозвучавшим на митинге одам благодарности в адрес АНК.
Впрочем, зачем удивляться, у АНК изначально несколько перевернутый понятийный аппарат. Поэтому сегодня ходит в героях бывший замгенпрокурора Гагик Джангирян, толкающий с трибуны митинга речи от имени и по поручению народа. Это несмотря на то что кто-кто, а он к народным бедам и тем паче к справедливому правосудию, на которое сегодня сетует, имел весьма отдаленное отношение. Если не сказать больше, вспомнив про то, как он выбивал показания из военнослужащих по так называемому “делу Матахиса” и про прочие художества бывшего военного прокурора и сегодняшнего борца за свободу и справедливость.
Кстати, последние новости от Левона Зурабяна. Оказывается конгресс решил заняться на досуге формированием то ли теневого кабинета, то ли еще какой-то непонятной структуры, которую они называют альтернативой правительству. И Джангиряна уже “назначили” главой государственно-правовой комиссии и поручили представить в НС проект закона о реформировании структуры полиции. Этот проект значится у АНК номером один после внеочередных выборов в парламент, на которых, как рассказал Зурабян, они одержат победу и займут большинство мест. Что ж, мечтать, как говорится, не вредно. Вернемся, однако, к выступлению Джангиряна на митинге. По его словам, никто из оказавшихся на свободе амнистии не хотел, так как никто не считает себя виноватым. Пытаясь внушить эту мысль собравшимся, организаторы митинга уверены, встречного вопроса — а почему тогда никто не отказался от амнистии? — не последует. Эта публика привыкла верить своим кумирам на слово, и вся беда в том, что 1-го марта люди тоже им всем поверили. Хотя, казалось, десять жизней, положенных на алтарь этой безоговорочной веры, должны были научить хотя бы иногда задавать вопросы самим себе.
Арсен ГРИГОРЯН