Ани: нежные грезы и суровая действительность

Архив 201101/12/2011

В Музее истории Еревана открыта выставка, посвященная 1050-летию провозглашения Ани столицей Багратидской Армении. Экспозиция — часть юбилейных мероприятий, проходящих под эгидой Академии наук Армении.
Сказать, что Ани — наше все, не будет гиперболой. Этот город — одна из святынь национальной государственности, истории, культуры. Ани, город руинированных памятников армянского зодчества, стал для нас символом, наваждением с того дня, когда по злому року или заговору темных сил отошел к Турции. Несколько долгих, мучительных десятилетий Ани и вовсе был для нас призраком — мало кому удавалось зреть его даже с нашей, армянской, стороны. Ситуация резко изменилась после обретения независимости — Ани стал доступен для многих.
Выставка вобрала материалы Музея Еревана, Музея истории, Национальной галереи, Нацархива, Св.Эчмиадзина. Многие экспонаты чуть ли не впервые выставляются и потому малоизвестны публике.
Ани — одна из главных фишек армянского арт-иконостаса наряду с Араратом и Севаном. Если бы город-памятник был бы так же визуально доступен, его осаждали бы толпы художников. Тем не менее романтические руины нашли отображение в творчестве Башинджагяна, Сарьяна, Суренянца, Фетваджяна, Сиравяна. Некоторые из их работ представлены на выставке.
Однако главные экспонаты — это старые фотографии и документы. Фотографировали Ани такие знаменитые светописцы, как Ованес Кюркчян, выпустивший серию стереоснимков в начале XX века, как знаменитый Дмитрий Ермаков, обошедший едва ли не всю Армению, Торос Тораманян, Иосиф Орбели, Арам Вруйр и другие. Их раритетные снимки — бесценное свидетельство истории, поскольку зафиксирован тот еще Ани — в период тщательных исследований, раскопок, обмеров и т.д. По ним можно судить о судьбе руин и степени их “износа” вплоть до наших дней. Документы, письменные, и вовсе поражают. Например, страницы из журнала регистрации артефактов, раскопанных в 1904-1917 гг.: “глиняный простой сосуд в виде амфоры” или “голова рыбья глиняная”. Фотография Тораманяна: ремонт купола церкви Абугамренц X века. Книга впечатлений посетителей историко-археологических памятников Ани. Отчет “об экскурсии учеников Эриваньского Пушкинского городского училища, предпринятой 20 октября 1906 года в развалины древней столицы Ани”: “…Начальство училища пошло на встречу любознательности учеников и благодаря стараниям г.Инспектора училища удалось осуществить это давнишнее желание”. Даже не верится… А вот другой поразительный документ. Настоятель Ани Микаэл Вардапет пишет 13 июля 1913 года Хорену епископу Мурадбекяну, спрашивает о начале ремонтных работ в Кафедральном соборе. Епископу Мурадбекяну пишут в июне 1919 года о расхищении турками и курдами анийских древностей и разрушении памятников. Таких драгоценных, поразительной эмоциональной силы документов на выставке немало.
То, что Ани десятилетиями был предоставлен самому себе и нещадно разграбливался окрестным населением, нам, армянам, известно хорошо. Руины и вовсе стали каменоломней — выдирай из стены любой камень и вези, куда хочешь. Туркам армянский город, в принципе, ни к чему не обязывал вплоть до той поры, как они объявили Ани византийским городом и почуяли запах туристических дивидендов. В Ани начались реставрационные работы, невежественные и грубые. В один прекрасный день турки возвестили, что анийские памятники расшатывают и губят взрывы на армянской стороне… Так, вдоволь поупражнявшись в уничтожении Ани, они в одночасье стали его защитниками.
Увы, они не обманывали — взрывы имели место, хотя вряд ли вредили памятникам. Секрет взрывов был прост: прямо напротив Кафедрального собора в пятистах метрах на плато несколько десятилетий существовал карьер, где самым диким образом добывали изумительной красоты золотистый туф. Владельцем карьера являлся “Армнеруд”. После “советов” добыча камня замерла и вновь оживилась в связи со строительством столичной церкви Сб.Григор Лусаворич. Хозяева карьеров клятвенно обещали, что, как только выдадут заказчику необходимый камень, прекратят его добычу и приведут местность чуть ли не в первозданный вид, иначе говоря, реставрируют пейзаж, по-научному рекультивируют. С тех пор утекло много воды, добыто много камня, нажиты многие состояния, но никто и не думает законсервировать уже даже не карьер, а карьеры. Сколько палаццо построили из этого камня, никому не известно. Тут хищно вгрызаются в землю в разных местах, но, правда, обходятся без взрывов. Исторический пейзаж изуродован донельзя, и процесс идет без передышки. Изрыта огромная территория, а отходы туфа сваливаются на средневековый некрополь и его охранную зону. Все это отвратительное безобразие ясно просматривается с турецкой стороны и попадает в кадры любых съемок. Гюмрийская и ереванская молва считает варварами-”карьеристами” нескольких депутатов, среди которых и одна дама. На этом фоне всеармянский бум и плач по поводу небрежного отношения к нашим древностям в сопредельных странах абсолютно неубедителен и наивен — мы дали им убийственный аргумент.
Что мешает армянскому государству навсегда покончить с этими карьерами, трудно сказать. Похоже, о них вообще никто и не думает. Скорее всего никто и не задумывается, что Ани — это не только то, что на той стороне пограничного ущелья, но и на этой. А именно — предместье великого армянского города. Об этом нисколько не озабочены ни Минохраны природы, ни Минкульт, ни все прочие “мины”, ни марзпетаран Ширака, ни тьма-тьмущая профессиональных патриотов, рвущих тельняшки на груди при каждом удобном случае, и всегда перед телекамерами. А сколько еще всяких общественных организаций, которые могли бы начать борьбу с этим злом… Те же молодые защитники водопада Трчкан и Техутского леса. А творческие союзы, прежде всего Союз архитекторов, так бдительно отслеживающий каждый новый проект в столице? А ведь именно на этих карьерах надо сфокусировать внимание и общественную энергию. Ани — это ведь наше все.
Итак, сформулируем сверхзадачу. Карьеры надо немедленно ликвидировать, территорию целиком рекультивировать и восстановить исторический ландшафт. И все за счет владельцев карьеров, судя по безнаказанности, чрезвычайно обогатившихся. Ведь столько лет грабят…
Другая проблема, требующая пристального внимания, — судьба исчезнувших артефактов, добытых археологическими экспедициями в Ани и некогда хранящихся в тамошнем музее. Вагон с ценнейшими находками в самые смутные времена — после Октябрьской революции — был отправлен Николаем Марром в Петербург, но по пути в Тифлис испарился. Наверняка стоит начать поиски, как, например, русские ищут Янтарную комнату или золото Колчака. Ведь вагон и тысячи артефактов не могли провалиться сквозь землю, а морских пучин по пути следования нет. Очень может быть, что содержимое вагонов оказалось в…
Наконец еще одна проблема — пропаганда Ани, явление города миру. Можно представить, как бы распорядились им соседи, окажись наследниками такого богатства, сколько выставок они устраивали бы, какие книги издавали бы и т.д. А мы робко взираем, как Ани методично превращают в византийский город, еще немного — и он может стать сельджукским, османским — мало ли охотников до чужого добра. Может, все же образумимся? Будем надеяться. Но прежде всего и незамедлительно покончим с преступной деятельностью карьеров — поистине национальным позором.

P.S. В октябре Фонд мирового наследия внес Ани в мировой список “Памятников на грани гибели”. Согласно докладу многие памятники города находятся на грани краха. Получается, что мы со своей стороны этот крах ускоряем. А именно — невежественные хозяева золотистого туфа. И молчаливые мтавораканы. Вот так.