Андраник Петросянц: “вы еще скажете мне спасибо за АЭС”

Архив 201015/07/2010

В конце 60-х партия и правительство приняли решение о проведении широкомасштабного анализа топливно-энергетического баланса страны. В комиссию были вовлечены самые авторитетные эксперты, которые пришли к единодушному мнению, что через 10-15 лет значительная часть энергоресурсов Европейской части страны будет базироваться на генерирующих мощностях атомных электростанций.

Повторяю, на дворе были 60-е годы, и в сознании людей, не только советских, атом был кошмарным монстром, зловещим символом катаклизмов и разрушений, символом холодной войны, расколовшей мир на два лагеря. Такого понятия, как “мирный атом”, еще не существовало, а сама атомная станция воспринималась как маленькая атомная бомба, заражающая радиоактивными выбросами все вокруг и способная в один миг подвергнуть все уничтожению. Поэтому решение центра о том, чтобы первую в Закавказье АЭС строить в Армении, да еще в самом центре Араратской долины, было воспринято, мягко говоря, “без особого восторга”. Муссировались осторожные слухи о том, что первые секретари Грузии и Азербайджана “сумели отвертеться”, а наш “Антон Бриллиантович” — поддался. Многие осуждали и тогдашнего председателя Комитета по атомной энергетике СССР Андраника Петросянца. “А еще армянин!” Самому же Петросянцу приписывали многозначительную, а в дальнейшем оказавшуюся пророческой фразу — “Вы мне за эту АЭС еще спасибо скажете”.
Однако тогда, в 60-е годы, армянские ученые благодарить соотечественника не спешили. Даже напротив, один из ведущих специалистов в области механики грунтов и инженерной геологии профессор Георгий Тер-Степанян выразил решительный протест против строительства АЭС в Араратской долине.
Доживший почти до своего столетия и скончавшийся в Канаде академик всеми силами сопротивлялся и строительству новой АЭС неподалеку от старой. “Страна остро нуждается в источнике энергии, но совершенно очевидно, что строить вторую АЭС рядом с первой недопустимо. Она должна строиться вне Араратского бассейна артезианских вод и вне вод озера Севан, на тектонически спокойных участках”, — писал он в своем письме в академию.
Еще большее негодование ученых вызвал новый проект неугомонного Андраника Петросянца, который в придачу к “атомному “монстру” намеревался разместить в той же Араратской долине могильник радиоактивных и высокотоксичных отходов. Этот проект, если бы его удалось осуществить, по сути, покончил бы с главной житницей Армении, разрушив сотни крестьянских хозяйств и подвергнув опасности радиоактивного заражения не только местных, но и столичных жителей, находящихся на расстоянии 28 км от Мецамора. К счастью, инициатива не прошла, и радиоактивные отходы Армянской АЭС погребали на далеких северных окраинах СССР.
Что же касается поселка-спутника Мецамора, то он был объявлен очередной ударной стройкой, куда съехались строители со всех концов страны и где было заключено много смешанных браков, наградивших золотыми кудрями и голубыми глазами многих армянских ребятишек, рожденных в 70-е годы. Кстати, именно с Мецамором связывают и появление первых Свидетелей Иеговы в Армении. В декабре 1976 года был запущен первый энергоблок Мецаморской АЭС, а в январе 1980 года — второй. На 1983-84 годы планировалось ввести в строй еще III и IV энергоблоки, но планам этим не суждено было сбыться.
15 октября 1982 года на АЭС случился пожар — загорелся машинный зал. Информация об этом тщательно скрывалась, СМИ молчали. Но слухи нарастали, народ тревожно шептался о том, что в “Мецаморе произошел взрыв” и мощный выброс радиации вот-вот дойдет до Еревана. К счастью, пожар удалось потушить, а убытки достигли 1 млн рублей, но кто в те годы считал эти “станочные” миллионы?
Катастрофа, случившаяся четырьмя годами позже — в апреле 1986 года, — возродила уже поутихшие страхи перед атомным монстром. Чернобыль стал страшной черной вехой в истории советской атомной энергетики, заставив заново пересмотреть всю волюнтаристскую стратегию в этой сфере.
В Грузии считали, что им повезло второй раз — именно в роковом 1986-м в этой республике должны были приступить к строительству Грузинской АЭС. Свернули и другие атомные проекты.
Спитакское землетрясение произошло в тот момент, когда в ЦК КП Армении шло очередное заседание бюро. При первом толчке все члены бюро, не сговариваясь, дружно схватились за телефоны — звонили в Мецамор. Атомная, к счастью, устояла. Это было подтверждением правоты тех ученых и специалистов, которые много лет безуспешно доказывали своим многочисленным оппонентам, что АЭС стоит на мощном сейсмоустойчивом пласте, способном выдержать удар в 8-9 баллов.
Но это уже был не аргумент — Советская Армения разваливалась на корню. Республика еще не оправилась от Сумгаита и Спитака, толпы беженцев, демонстрации экологов, митинги протеста — все это вгоняло власти в ступор и вынуждало принимать не собственные, а навязываемые извне решения.
18 марта 1989 года было принято постановление Совета министров Армянской ССР об остановке Мецаморской АЭС. По свидетельству сотрудников законсервированной станции, “оборудование блоков было разукомплектовано и продано”. По сути, именно с АЭС начался набирающий далее процесс оголтелого расхищения, разбазаривания, распродажи ценнейшего оборудования, материалов, сырья. Так на “костях” мощнейших производств медленно набирала силу, нарождалась армянская олигархия. Сегодня первое правительство независимой Армении пытается сбросить с себя ответственность за четыре года полного беспросвета, в который была погружена страна, утверждая, что АЭС закрыли еще коммунисты.
В одном из своих недавних интервью бывший премьер Грант Багратян заявил: “В феврале 1993 года, на 10-й день вступления в должность, я предложил открыть АЭС. Многие индустриально развитые страны к возобновлению АЭС отнеслись более негативно, чем к независимости Карабаха. АЭС — единственная технология, которой эксклюзивно обладает Армения среди 5 стран региона”.
Как мы все хорошо помним, в 1993 году АЭС не открылась, судя по словам премьера, под настойчивым давлением зарубежных благотворителей, опасающихся теперь уже “армянского Чернобыля”.
А о том, под чьим давлением АЭС была закрыта, практически обесточив всю страну, погрузив ее в голод, холод и мрак, приведя к массовому исходу миллионов граждан из страны, к подорванному здоровью целого поколения, — экс-премьер скромно умалчивает.
И все-таки наш другой соотечественник, Андраник Петросянц, был по-своему прав, когда полвека назад сказал, что мы ему скажем спасибо за АЭС. Когда 5 ноября 1995 года было принято беспрецедентное, не имеющее аналогов в мире решение о повторном запуске II энергоблока АЭС и вскоре в наших домах вспыхнул забытый свет, мы от всей души благодарили эту станцию, которую еще не так давно называли атомным монстром и без которой мы пережили едва ли не самые черные дни нашей общей жизни.

Время шло, поутихли первые восторги. АЭС продолжала исправно поставлять почти половину вырабатываемой в стране электроэнергии. Между тем ресурс ее не бесконечен — к 2016 году станция должна быть остановлена. И хотя выдвигалось множество альтернатив и авторитетные ученые предметно с цифрами в руках пытались доказать, что Армения, обладая мощнейшей энергией горных рек, а также такими резервами нетрадиционных видов энергетики, как большое количество солнечных дней в году и сильные ветры, может спокойно обойтись без атомной, тем не менее это не так.
Как заявил в интервью “НВ” эксперт по энергетике Роберт Харазян, “энергетика, как известно, зиждется на трех китах — воде, атоме, топливе. Наши гидроэлектростанции вырабатывают порядка 1,6 млрд кВт/ч электроэнергии, что дает примерно 25-30% общей выработки, 30-35% приходится на долю тепловых станций, около 40% электроэнергии вырабатывает АЭС — это 2,5 млрд кВт/ч в год. Таким образом, сегодня наша потребность полностью покрывается за счет внутренней выработки. Но это сегодня в условиях простоя большинства промышленных производств и ощутимо сократившейся численности населения. В энергетической политике делать ставку на сиюминутную ситуацию в стране и недальновидно, и опасно. Производства могут наконец заработать, откроются новые, часть мигрантов вернется в страну, вводятся в строй образовательные и культурные объекты — и все это неизбежно потребует мощных затрат электроэнергии и тогда внутренних ресурсов уже может не хватить.
Кроме того, электроэнергия — это и достаточно выгодный продукт экспорта, тем более для страны, где нынешнее соотношение объемов ввоза и вывоза продукции пока очень мало способствует процветанию экономики, а скорее личному обогащению отечественных олигархов. В соответствии с проектом новая АЭС будет вырабатывать порядка 5,5-6 млрд кВт/ч электроэнергии — в два с лишним раза больше, чем нынешняя, что откроет большие возможности для расширения экспорта.
Тем не менее страсти вокруг строительства новой Армянской АЭС не утихают. Наши соседи по региону Грузия, Азербайджан и Турция не устают выражать тревогу в связи с экологической опасностью, грозящей их территории. Что же касается Европы, весьма отдаленной от южнокавказского региона, то она также весьма озабочена “атомным проектом” и прилагает немало усилий, чтобы отвратить Армению от этого замысла.
Евросоюз и Совет Европы в качестве своеобразной компенсации даже предложили Армении 200 миллионов евро для поиска альтернативных источников.
Глава представительства Еврокомиссии в Армении и Грузии, посол Евросоюза Торбек Хельце заявил: “Основная задача — безопасность АЭС. Сейчас наша цель — помочь Армении ее закрыть как экологически и технически устаревшую. Эффект ее снижается, а опасность растет. Армения расположена в сейсмоопасной зоне, может произойти катастрофа огромного масштаба”.
В своих опасениях Европа исходит прежде всего из двух факторов — заключения специалистов Венского института ядерной безопасности, заявивших, что Армянская и Болгарская АЭС — самые опасные в Восточной Европе, и из устойчивого недоверия ко всему советскому — Мецамор как место дислокации выбран был в советские времена, инфраструктура создавалась тогда же. Следовательно, все это несет реальную угрозу мировому сообществу.
Между тем высказывались и диаметрально противоположные мнения. Глава “Росатома” Сергей Кириенко во время посещения Армении заявил, что АЭС находится в отличном состоянии и на ней созданы все условия для безопасности. Это же подтвердил председатель Совета по атомной энергетике при президенте РА Адольф Биркхофер. “Мы удовлетворены фактом эффективной и безопасной эксплуатации АЭС”, — заявил он на заседании совета в декабре 2008 год.

Таким образом, руководству Армении приходилось принимать решение о строительстве новой атомной станции в очень сложных условиях — при активном сопротивлении многих европейских стран, да и внутри самой Армении оппонентов было достаточно.
Тем не менее судьбоносное для страны решение было принято. 23 февраля 2009 года Государственная конкурсная комиссия объявила конкурс на строительство нового блока АЭС мощностью в 1200 МВт. Общая стоимость — 5 млрд долларов, из которых 500 тысяч дает казна, остальное из инвестиционного фонда. Срок начала строительства — 2011 год, завершения — 2016-2017 гг. Конкурс выиграл австралийский консорциум Worley Parsons Limited. Любопытно при этом, что Австралия — государство, вообще не использующее ядерную энергетику.
Между тем, после того как стало окончательно ясно, что Армения не собирается отказываться от ядерной энергетики, давление на нее со стороны мирового сообщества стало слабеть. В частности, Франция выразила готовность предоставить хранилища сухого типа для размещения отходов, а США — оказать техническую поддержку комиссии по ценовому регулированию.
Многие из экспертов подобное потепление связывают с ростом энергетической мощи Армении. Завершилась реконструкция Ереванской ГРЭС, “Газпром” приобрел 5-й блок Разданской ГРЭС. Рост энергетического потенциала породил надежды, что Армения, удовлетворившись этим и приняв обещанные 200 миллионов евро на развитие альтернативных источников энергетики, в конце концов благоразумно откажется от очередного “атомного монстра”, пока еще есть время.
Однако ни о каком отказе от уже принятого решения не идет и речи. Сегодня экономические и энергетические реалии не оставляют Армении никаких альтернатив. Тем более что она единственная в регионе, по справедливому замечанию Гранта Багратяна, обладает эксклюзивной технологией использования АЭС.
Сегодня многие страны, более развитые и преуспевающие, не отказываются от атомной энергетики, тем более что мир хоть и признал высокие достоинства альтернативных источников, тем не менее не связывает с ними больших надежд. Словом, без АЭС, как заявляют многие ученые и энергетики, в XXI веке никак не обойтись. Цель озабоченного атомной угрозой человечества — не закрытие “монстров”, а максимальное обеспечение их безопасности, и на это в развитых странах не жалеют никаких денег.
Но в Армении по части безопасности еще остаются серьезные проблемы. В частности, сейсмостойкость Мецамора, успешно выдержавшего удар стихии в 88 году, у многих по-прежнему вызывает большие сомнения. Существует и другое опасение — АЭС находится в высокогорье, в случае аварии возникнут проблемы с водой для охлаждения реактора.
И наконец третье — одно из самых главных. Где будут размещаться ядерные отходы?

…Как-то Резерфорду задали вопрос — удастся ли в обозримом будущем использовать энергию, скрытую в атоме. Великий ученый в ответ уверенно заявил, что такое время никогда не наступит и тот, кто строит такие планы, — фантазер, живущий на Луне. Прошло каких-то два десятка лет после этого пророчества, и в СССР в 1954 году была запущена первая в мире Обнинская АЭС. А уже в 1990-м около 20% электроэнергии в мире вырабатывалось на АЭС. Атомные станции были построены почти в 40 странах мира, в том числе Франции, Бельгии, Швеции, Болгарии и др. Анализ мировой энергетической системы, выполненный международной командой специалистов, показал, что органическая энергетика на органическом топливе не имеет будущего. Идет ощутимое истощение дешевых и доступных месторождений нефти, газа, угля, что неизбежно ведет к резкому подорожанию электроэнергии. Для стран, не имеющих своих энергоносителей, это особенно актуально. Для Армении в том числе…