Андерсен не был похож на доброго сказочника

Архив 201003/04/2010

Исполнилось 205 лет со дня рождения датского писателя Ганса Христиана Андерсена. Человека, который в жизни был совершенно не похож на “старого доброго сказочника”.

Однажды, уже в зените славы, Андерсена попросили позировать для скульптора с книгой в руках в окружении целевой аудитории. “Вы хотите, чтобы я читал сказки в окружении детей, которые будут виснуть у меня на шее? Да я и слова не смогу вымолвить в такой атмосфере”. Биографы писателя всегда подчеркивают, что вырос Андерсен в бедности и даже нищете. Однако родители Ганса, наоборот, считали, что их сыну несказанно повезло. “Какой счастливчик. Живет прямо как графский сынок”. Все познается в сравнении. Мать сказочника в детстве вынуждена была просить милостыню, а ее сын на паперти никогда не стоял. Но все-таки — отец-башмачник плюс мать-прачка вовсе не равняется графскому сынку. В Дании же бытует легенда, что Ганс Христиан был королевского происхождения. Ни больше ни меньше.
Сам Андерсен об этом написал в своей ранней биографии. Писал, что в детстве часто играл с принцем Фритсом, который потом стал королем Фредериком Седьмым. Никаких друзей-мальчишек с улицы. Только принц. Неловко даже развеивать эти иллюзии. Но Андерсен на протяжении всей своей жизни придерживался придуманной им версии. Так или иначе, но после смерти короля за исключением членов августейшей фамилии к гробу усопшего был допущен только один человек со стороны. И это был Андерсен. Андерсен всю жизнь страдал от того, что он простолюдин, выскочка. Хотя с годами, когда пришла заслуженная слава, почет и уважение, это было уже совершенно излишне. Однажды Андерсен шел по улице и услышал, как женщина говорит своему маленькому сыну: “Вот идет господин, под колыбельную песню которого ты каждый день засыпаешь”. Мальчик поднял голову, посмотрел на высокого худого господина в черном костюме и протянул ему самую большую ценность, что у него была — оловянного солдатика. Про пылкого и преданного оловянного солдатика Андерсен потом тоже написал. Но в душе, как выясняется, он на всю жизнь оставался гадким утенком.