Анатолий КАШПИРОВСКИЙ: “Настоящая слава придет ко мне позже, когда нас с вами уже не будет. Я вам гарантирую”

Архив 200930/07/2009

Пребывавший долгое время в тени маг, чародей и кудесник Анатолий Кашпировский неожиданно
вышел под свет рампы, дав первый за многие годы брифинг для московских журналистов

— Магом и волшебником вы стали
 не сразу: окончив медицинский институт, много лет работали в психиатрической клинике, были психотерапевтом сборной СССР по тяжелой атлетике, работали на посту президента Международного центра психотерапии в Киеве. Расскажите о тех, дотелевизионных, временах.
— Психотерапевтом сборной СССР я был недолго, около года. А потом занимался только выступлениями в разных странах: в Союзе и за рубежом. Многие меня называют и гипнотизером, и экстрасенсом. Но это не так. Советская психотерапия зациклена на гипнозе. Это ее самое большое заблуждение. Гипноз — это психотерапевтическая болезнь. В состоянии гипноза человек пребывает четыре раза в день, это знает каждый врач. Это сон. Моя работа не связана с гипнозом. Хотя начал я с этого — я долгое время был эстрадным гипнотизером. Это дало мне возможность прийти к его отрицанию, к тому, чтобы сказать — я в своей практике этим заниматься не буду. Это не тот вспомогательный фактор, который что-то дает. Самое главное — это ткань. Мы зависим от тела. Фактически тело управляет человеком. Астма, диабет, мигрень, эпилепсия, плохое зрение — масса болезней, которым не поможет психотерапия. Моя работа дала мне возможность прикоснуться к тканям. Я отступил от старых психотерапевтических догм, таких, как усыпление, гипноз, индивидуальный контакт, который ничего не дает, и так далее. Наше тело боится ума. Люди не знают себя. Моя работа связана с тем, чтобы человеческому организму сказать не говоря. Без всяких усыплений.

— Как вы пришли к идее, точнее — к пониманию того, что можно лечить на расстоянии? Я говорю о телевизионных эфирах.
— Постепенно. Какое вообще расстояние! Позвоните любому человеку и скажите ему какую-то гадость, и вы его расстроите. Позвоните вашему сотруднику и скажите: ты тут кока-колу пьешь, а твоя жена с другим мужчиной, и все. И, если он ревнив, он может и упасть. Когда мы смотрим телевизор — мы разве не соболезнуем? Не расстраиваемся? Я проводил дистанционные передачи, у которых были возможности охватить большое количество людей.
— Расскажите о знаменитых операциях, которые благодаря вашей помощи проводились без наркоза.
— Когда я делал телевизионные операции, я говорил не говоря. Когда эти женщины, которых оперировали, взяли билет на самолет, на нем уже между строк было написано: вы едете на операцию, вам будет не больно. Я помог избежать воздействия ума на тело. Появлялись и дополнительные факторы: больница, операционный стол, йод, врачи, телекамеры. Все это что-то говорило. Говорило, что будет не больно. Именно тогда организм пропустил эту информацию и выработал обезболивающие вещества.
— Настоящая слава пришла к вам в 1989 году благодаря телесеансам психотерапии…
— Нет. Настоящая слава придет ко мне позже, когда нас с вами уже не будет. Я вам гарантирую.
— Но тогда вы стали кумиром миллионов…
— Чтобы стать кумиром, надо это заслужить.
— Тогда вы чувствовали себя больше телезвездой или целителем?
— Я никогда не хотел быть психотерапевтом, выступать. Так получилось, что я попал в мединститут. На самом деле я хотел быть юристом, а мама сказала — иди в мединститут. Я поступил. А потом меня потянуло, знаете, к кому? К определенным людям — психически больным. И я 25 лет проработал в психиатрии. Я работал в отделении неврозов, затем 6 лет в отделении судебной экспертизы. Представляете, сколько маньяков, убийц и насильников я видел? Затем я работал в гериатрическом отделении, со старыми людьми. В этом отделении я придумал свой первый афоризм. Старушки умирали, и когда я стоял за прозекторским столом, думалось только об одном — зачем я родился на свет? Ты вдыхаешь эти запахи, а быть может, любишь духи. А потом я подумал, что это что-то дало мне — я увидел человека изнутри. Они видят человека живым, а я видел — мертвым, они видят нормальных, а я — ненормальных. Они видят порядочных, а я — маньяков. И вот я придумал выражение: “Живые закрывают глаза мертвым. Мертвые открывают глаза живым”. Потом я стал выступать с лекциями. Я чувствовал, что что-то не так. Я хотел сказать свое слово. И понял: одно дело, когда ты сидишь и работаешь в кабинете, а другое — когда твой кабинет становится целой страной. Тогда и началось телевидение.
— Вы пробовали свои силы в политике…
— Я никогда не пробовал своих сил в политике. У меня была эта возможность на вершине славы, в 1989 году. А в 1993 году ко мне подошли и сказали: “Мы хотим вас взять в Думу”. Я пошел. Из интереса к людям, которых я там видел. Я видел мертвых — снаружи и изнутри, живых, психически больных, разных. А вот политиков вблизи — в буфете или еще в каком-то месте, рядом сидящих — я не видел. Мне было интересно посмотреть на этих людей. Депутат — это ведь не политик, это маленький винтик огромной машины. Я был одним из винтиков, и мне это было неинтересно. В Думе я был чемпион по двум направлениям. Первое — по числу пропущенных занятий, то есть, заседаний. Больше меня никто не пропустил. Потому что скучно было. И второе — по телефонным разговорам: я наговаривал больше, чем вся Государственная Дума. Я жене звонил в Прагу и часами разговаривал, потому что бесплатно было.
— В СССР вы стали первым официальным миллионером. Каково это было: чувствовать себя настоящим богатеем в стране, где раньше это, мягко говоря, не приветствовалось?
— Стыдно. Стыдно было. Для того чтобы погасить стыд, я занимался благотворительностью, хотя никогда этого не афишировал. Я дарил квартиры, машины, автобусы. Вот, например, в Беларуси гематологической станции я подарил автобус. Часто бывал в тюрьмах — привозил им телевизоры. Просто так давал людям деньги.
— В 1995 году вы уехали в США. Правда, существует очень много разных противоречивых сведений на этот счет: бежали от скандалов, уехали и вернулись, не уезжали вовсе…
— Сразу скажу: никуда я не уезжал. Это ложь. Я все время думаю: жалко, что я не стал президентом в 1989-м или 90-м. Первым моим указом для оздоровления общества стало бы введение дуэлей. Потому что иначе хамство неискоренимо. Как только к барьеру поставил, наставил на него пушку, он сразу все понимает. Он будет знать, что ему придется стоять, как Пушкину. В общем, мой отъезд в США — журналистская выдумка. В 90-м году я поехал в США на выступление. Тогда же я был и в Израиле. Так что, я уехал, что ли, в Израиль? Хотя сюда я с удовольствием, может быть, и уехал бы. Я бывал в разных странах: в Польше, Чехословакии, Болгарии, Германии, в Китае. Я ж не уехал туда. Я приезжал в Америку, помог там большому количеству ветеранов Великой Отечественной войны. И мне за успехи, за телевизионные передачи дали “грин карт”. Поэтому я часто там бываю. Но до сих пор я — гражданин России.
— К сожалению, готовясь к интервью, я не нашла никакой информации о вашей личной жизни. Много писалось о ваших “астральных женах”, о четырех реальных женах, о детях и внуках. Где же правда?
— Четыре реальных жены были придуманы двумя девицами, которые приезжали ко мне в США брать интервью. Это абсолютная ложь. Девушка, которая это придумала, сама, наверное, была замужем не раз. Так, наверное, и на телевидение попала. Знаете, как это бывает… Моя личная жизнь является закрытой для всех. Она на то и личная, чтобы оставалась исключительно моей. Можно быть сто раз женатым и быть гением. Можно быть домоседом с единственной женой и при этом — круглым невеждой. Это ничего не значит. Могу сказать одно: у меня очень нормальная личная жизнь, правильная, честная, хорошая и порядочная.
— Поговаривают, что вскоре на экраны одного российского телеканала выйдет цикл программ с вашим участием. Это правда?
— Да, в октябре начнутся передачи. Каждую субботу в эфир будет выходить программа. Всего 12 передач. Какая тема? Обо всем. Писали, что я буду лечить звезд, что они будут изливать душу. Вранье полное. Никто никакой души не изливал и изливать не будет, это обыкновенные человеческие разговоры. Мою тему ведь трудно подать. Моя работа состоит из двух частей: просветления ума и воскрешения тела. Этим я и занимаюсь.
По материалам
российской прессы