Александр Калягин, Жарри и король Убю

Архив 200912/09/2009

В Ереване проходит очередной Шекспировский театральный фестиваль. Он уже носит имя замечательного актера Ваграма Папазяна, сыгравшего главных персонажей английского драматурга. В эмблему фестиваля внесено соответствующее изменение: Шекспир элегантно держит книгу с портретом Папазяна на обложке. Очень обязывает…
Фестиваль открыл московский театр “Et cetera”, которым руководит Александр Калягин. Его театр привез в Ереван шекспировского “Шейлока” и “Короля Убю” Альфреда Жарри, далеко не всем известного французского автора. О пьесе многие знают, но вряд ли видели, ведь впервые едва ли не во всем Содружестве его материализовали именно у Калягина. В обоих спектаклях главные роли играет сам худрук театра. И как играет…
Свой театр Александр Калягин создал в 92-м, но много лет пользовался чужими площадками. В 2005-м театр получил свое помещение весьма неординарной и запоминающейся архитектуры. С тех пор он всегда полон — впрочем, спектакли шли с аншлагом со дня рождения театра. Практически все становились важным событием в многообразной и яркой театральной жизни Москвы и России. А также за рубежом, куда коллектив часто выезжает на гастроли. Так что без художественного руководителя, достойного, никак нельзя. А армянский Минкульт настырно выводит их из обращения. Это к слову.
Их появление в Ереване — редкая и приятнейшая удача. Первый спектакль — “Шейлок”, — поставленный Робертом Стуруа, прошел с ожидаемым успехом. Второй — как бы вне шекспировской программы “Король Убю” — ожидался с большим нетерпением, поскольку автор, анфан террибль французского театра — чуть ли не предтеча сюрреализма. Да и пьеса скандальная.
Альфред Жарри (1873-1907) вошел в литературу, когда символизм резко пошел на убыль. Он писал романы, стихи, зарабатывал журналистикой. Многие его опусы напрочь забыты, кроме, пожалуй, пьесы-фарса “Короля Убю”, написанного в… Вот тут-то не все ясно. Буклет “Et cetera” утверждает, что она была написана 14-летним мальчиком, по другим источникам — Жарри создал ее в 1894-м. И была это кукольная гротесковая драма. Автор долго рыскал в поисках театра, который согласился бы ее взять. Это оказалось труднейшей задачей. Наконец “Короля Убю” поставил в 1896 году Орельен Люнье-По — очевидно, рисковый человек. Разразился громадный скандал, долго не затухающий. Еще бы, ведь первое слово, звучащее со сцены, — это, пардон, “дерьмо”. Своего героя Жарри наделил отвратительным характером с похабным словарным запасом. Шоковый спектакль и шоковый персонаж. Мерзкий и обаятельный одновременно.
С этой пьесой изначально крепко измаялся и первый постановщик, и все последующие. Но получилось. В дальнейшем Жарри не раз возвращался к своему герою — обустраивал его “судьбу” и написал несколько не менее скандальных продолжений. Даже издал “Альманах папаши Убю” — фактически декларировал свои взгляды на политические и культурные события. Альфред Жарри, ведущий неумеренно богемный образ жизни, к тому же крайне нездоровый, умер совсем молодым и оставил немалое наследие. В начале 20-х сюрреалисты обратили к нему взор, усмотрев предшественника. Андре Бретон назвал его “инициатором и разведчиком” — признал своим, признал сюрреалистом. В итоге на родине Жарри, в городе Лаваль, ему поставили памятник, изваянный самим Осипом Цадкиным…
Между тем “Король Убю” не менее реален, чем сюрреален. Фарс, гротеск, буфф — можно назвать как угодно, главное — что зритель XX века и уже XXI века видит в нем совершенно знакомые коллизии — злодея-диктатора, жалкую марионетку, вдруг взлетающую на вершину пирамиды власти. В некоторой степени как наш Кадж Назар. Спектакль “Et cetera” Александр Калягин называет “веселым, смешным, хулиганским” — все это так. Весело, смешно, по-хулигански, но и страшно при этом. Потому что абсолютно правдив, хотя и гиперболизирован его герой. Стоит только чуть-чуть убавить клоунского грима, и появится узнаваемый — кому как привидится — сегодняшний персонаж. Калягин дает эту возможность. Весь спектакль такой, втягивающий в горестные размышления на тему. Каждый зритель в зале мог бы назвать подобных “папаш Убю”, хотя и другого масштаба. Каждый поневоле подумал, сколько таких Убю вокруг. У нас и в мире.
Сказать, что спектакль великолепен — ничего не сказать. По мне, он один из самых-самых увиденных в Ереване за долгие годы. Болгарский режиссер Александр Морфов сделал блестящий спектакль — без единой промашки. Это театр. Другое дело, что псевдовикторианцы ерзали при некоторых словах, идиомах и телодвижениях. Было, было. На то и Жарри, а не Шекспир. На то и авангард, а не классика. Об Александре Калягине, о его голосе, пластике и прочем сценическом арсенале и говорить нечего. Слова, конечно, есть, но они не то что бессильны — они излишни. Это надо видеть и слышать. Совершенно понятно, почему он получил российскую премию “Золотая маска” в 2003 году. Действительно лучшая, может, даже наилучшая мужская роль. Так что те, кто увидел калягинского Убю позавчера и увидит сегодня, настоящие счастливцы.
И, конечно, весь спектакль красиво и изобретательно оформлен. И сценография, и сопутствующая музыка, и костюмы. Роскошные костюмы…
Зрители были в восторге и по достоинству оценили искусство “Et cetera”. Кто знает, когда еще такая удача выпадет. И так далее, и так далее.
Карэн МИКАЭЛЯН