Абдулла Гюль желает возглавить НАТО

Архив 201224/05/2012

Должны ли нас беспокоить растущие амбиции президента Турции?
Президент Турции Абдулла Гюль будет претендовать на пост генерального секретаря НАТО. Это сенсационное известие облетело вчера весь мир. Официального подтверждения этой информации из Анкары пока не поступило. Но целый ряд обстоятельств может служить косвенным доказательством того, что Турция действительно намерена бороться за должность главы крупнейшего в мире военно-политического блока. Причем следует признать, что шансы возглавить Североатлантический альянс у Гюля действительно есть.

 

Срок полномочий нынешнего генсека НАТО Андерса Фог Расмуссена истекает в 2013-м году. Но есть сведения о том, что страны, делающие в альянсе погоду, намерены помочь ему остаться на этом посту еще год. В 2014-м завершается срок каденции Абдуллы Гюля на посту президента. И он, по-видимому, решил заранее подумать о трудоустройстве. Пока еще официально не подкрепленная заявка о претензиях на пост генерального секретаря НАТО принесет Анкаре пользу при любом исходе. Даже если ее представителю не позволят занять пост главы организации, сам процесс будет работать на повышение международного рейтинга Турции и ее формального лидера. Гюлю и его партии лишняя реклама совсем не помешает. Тема выдвижения президента Турции обретает особую интригу, если иметь в виду скрытое противостояние между формальным и реальным предводителем страны. Известно, что политическая реформа, начатая Эрдоганом, преследует цель преобразовать страну из парламентской республики в президентскую. Если ему удастся довести задуманное до конца, то на кресло президента он будет претендовать лично. Затея с выдвижением Гюля генсеком НАТО позволила бы избежать конфликта между друзьями. Полагаю, Эрдоган выступит двумя руками за то, чтобы Гюль перебрался работать в Европу. И Турции тогда будет хорошо, и самому Эрдогану.
Напомню, это не первая попытка Эрдогана выгодно трудоустроить соратника и друга юности. Президента Турции в позапрошлом году предложили выдвинуть на пост Генерального секретаря ООН. Автором идеи был представитель Организации исламского сотрудничества турок Мехмет Кальйонджу. Но никто не сомневался в том, что в действительности инициатива исходит от руководства правящей в Турции Партии справедливости и развития, которую возглавляет Эрдоган. Тема выдвижения Гюля в лидеры Организации Объединенных Наций с повестки еще не снята. Теперь у президента Турции уже есть выбор. Дело остается за самой малостью — понять, готово ли мировое сообщество поддержать заявку не в меру амбициозных турок.
Генеральный секретарь Северо-атлантического союза избирается правительствами стран-членов в результате консенсуса. То есть каждое из государств имеет право вето. В прошлый раз — в 2009-м — этим правом воспользовалась Турция, выступив против кандидатуры экс-премьера Дании Андерса Фога Расмуссена. (Эрдоган заявил, что его не устраивает имидж, который Расмуссен имеет в мусульманской среде.) Турция выдвинула перед партнерами ряд условий, без выполнения которых обещала не снимать своего вето. И лишь после того как теневые ультиматумы Анкары были полностью удовлетворены, Эрдоган согласился голосовать за датчанина. Что же было ценой вопроса? Условий у Анкары было несколько. Одно из них — назначение заместителем генсека представителя Турции. За этим дело не стало — Расмуссен взял себе в замы по оборонной политике и планированию сотрудника турецкого МИД-а Хусейна Дириоза.
Но, судя по всему, у Анкары были также условия, касающиеся кандидатуры следующего генсека. Опыт показывает, что страны, выдвигавшие своих кандидатов или публично выражавшие претензии к выдвинутым претендентам, очень часто побеждают на следующих выборах генсека. Ценой их согласия не блокировать кандидата, пользующегося поддержкой большинства, становится обещание продвинуть угодного этой стране человека на следующих выборах. А если так, то кроме Турции шансы в этот раз будут иметь представители Польши, Болгарии и Канады, которые в прошлый раз отозвали своих кандидатов в пользу Расмуссена. Но в отличие от Анкары, Оттава, София и Варшава не выносили политический торг на публику. И лишь Турция открыто заявила, что снимает свое вето, потому что ей “сделали интересное предложение”. “Если бы мы не получили нужные нам гарантии, мы бы воспользовались своим естественным правом на вето”, — заявил в апреле 2009 года Абдулла Гюль на пресс-конференции по итогам страсбургского саммита НАТО.
Турции для успеха необходимо будет заручиться поддержкой стран, делающих в НАТО погоду. Не все зависит от США и Британии. С трудом верится в то, чтобы за турка голосовала Франция. В ее планы укрепление влияния Турции ну никак не входит. То же самое можно сказать о Германии, Бельгии, Голландии, Австрии. Не говоря уже о Греции и Кипре. И тем не менее следует признать, что заявка Анкары имеет весьма серьезную почву. Должно ли нас это беспокоить? У нас слишком много поводов для сомнений в том, что представитель Турции способен проявлять на посту генсека НАТО беспристрастность к Армении. Когда турок Мовлют Чавушоглу еще только баллотировался на пост председателя Парламентской ассамблеи Совета Европы, чуть ли не весь Страсбург уверял нас, что он будет предельно корректным и объективным. Что из этого получилось — все мы знаем. Нет никаких оснований верить в то, что в случае с Абдуллой Гюлем будет иначе.

По вопросу о персоне будущего генерального секретаря НАТО у Еревана нет и не может быть официальной позиции, так как мы не являемся членом этой организации. Но Армения уже много лет сотрудничает с Североатлантическим альянсом и является полноправным участником многих его программ. Генсек по своему статусу является руководителем всех программ НАТО. Пристрастность представителя Турции может иметь для нас крайне негативные последствия. Формирование новой системы безопасности на южном Кавказе подразумевает участие в сохранении стабильности в регионе всех военно-политических блоков, в том числе и НАТО. О какой стабильности можно будет вести речь, если Североатлантический союз будет возглавлять человек, который 4 дня назад на встрече с Ильхамом Алиевым, состоявшейся в Чикаго после саммита НАТО, заявил, что “будет до самого конца рядом с Азербайджаном в его справедливой борьбе за Карабах”? А что если он решит сдержать данное Алиеву обещание и использует для этого “служебное положение”?
У Армении нет ресурсов для того, чтобы воспрепятствовать продвижению турецкого кандидата к заветной цели. Но страны, делающие в НАТО погоду, сами должны задуматься о том, можно ли допускать к штурвалу представителя страны, имеющей столь субъективное представление о безопасности и стабильности на Кавказе.