А что скажет папа?..

Архив 201016/01/2010

Дочь инициатора акции “Армяне, простите нас” осуждена судом за отрицание факта геноцида
Затянувшийся судебный процесс над гражданкой Франции, этнической турчанкой Сирмой Оран, может создать важный прецедент.

Суд города Лиона приговорил ее к штрафу в размере 1500 евро за публичное отрицание факта геноцида армян. Главная интрига этой истории в том, что Сирма является дочерью известного турецкого ученого Баскына Орана, который прославился тем, что выступил одним из инициаторов акции под названием “Армяне, простите нас”. Выходит, отец кается перед армянами за содеянное его предками преступление, дочь это преступление публично отрицает. Но не все так просто, как может на первый взгляд показаться.
Все началось еще в позапрошлом году, когда Сирма Оран решила баллотироваться депутатом муниципального собрания города Вилурбан, что недалеко от Лиона. Она была включена в предвыборный список Партии зеленых. На одном из предвыборных мероприятий, отвечая на вопрос избирателя-армянина об отношении к событиям 1915 года, Сирма заявила, что никакого геноцида не было. Таким образом, она нарушила принятый Национальным собранием Франции в 2000 году закон, который квалифицировал преступления младотурецкого режима как геноцид. Армянские организации потребовали лишить Оран регистрации, мотивируя это тем, что нарушитель закона не может претендовать на право быть народным избранником. К этому требованию присоединился мэр Вилурбана Жан Пол Брет. Он призвал Сирму публично попросить у армян прощения и впредь не позволять себе заявлений, ставящих под сомнение факт геноцида. В результате начатой армянами пропагандистской кампании кандидат в депутаты сама отказалась от участия в выборах. Не сумев ничего противопоставить армянам, Оран решила выместить злость на градоначальнике Вилурбана. Она подала на него в суд, обвиняя в ксенофобии и дискриминации на национальной почве. Армянские организации встали на защиту мэра и выступили с встречным иском против несостоявшегося кандидата в депутаты. В итоге иск Сирмы Оран против мэра был отклонен, а обвинения армян, связанные с отрицанием геноцида, были признаны обоснованными.
Приговор суда обвиняемая не признала справедливым. Она намерена опротестовать вердикт и в случае необходимости добраться аж до Европейского суда по правам человека. “Я не дашнак, чтобы признавать геноцид армян. Это мое право, что признавать, а что нет. Я живу во Франции, а не в Армении. Если Франция считает себя демократической страной, не должна требовать от меня признания геноцида армян”, — заявила она в интервью турецким журналистам. Несостоявшаяся депутат апеллирует к свободе слова и утверждает, якобы на самом деле далеко не все армяне считают события 1915 года геноцидом. Она сравнивает себя с Грантом Динком, который, мол, как и она, стал жертвой ограничения свободы слова. “Здесь не хотят признавать права турок”, — говорит Оран.
Упоминание о Гранте Динке было явно не случайным. Дело в том, что отец Сирмы, профессор кафедры политологии университета Анкары Баскын Оран, был другом покойного журналиста. Именно он спустя полтора года после убийства Динка выступил с инициативой, призванной открыть глаза турецкого обывателя на события 1915 года. Вместе с тремя единомышленниками он выступил с заявлением, в котором просил у армян прощения. “Моя совесть не может примириться с тем, что Великая Катастрофа, которой подверглись армяне Османской империи в 1915 году, сталкивается с безразличием и отрицанием. Я не могу смириться с несправедливостью. Я сочувствую переживаниям и горю своих армянских братьев и сестер и прошу у них прощения”, — говорилось в тексте, выложенном ими в интернете. Под этими словами подписались свыше 30 тысяч турок.
На первый взгляд может показаться, что отец и дочь придерживаются полярно противоположных взглядов. Но на самом деле это не совсем так. Люди, знакомые с Баскыном Ораном лично, вовсе не заметили бы противоречий во взглядах Орана-старшего и Оран-младшей. Дело в том, что именно по настоянию отца Сирмы в вышеизложенном тексте не было использовано слово “геноцид”. Баскын Оран неоднократно выступал с заявлениями о том, что, осуждая антиармянскую политику младотурецкого режима, он тем не менее не склонен считать трагедию 1915 года геноцидом и выступает против политической и правовой оценки событий столетней давности. Об этом он говорил и в ходе своих выступлений в Ереване, куда в 2006 году приехал вместе с Грантом Динком. Акцент только лишь на морально-нравственной стороне содеянного младотурками преступления может иметь далеко идущие цели. Создается впечатление, что Оран, в отличие от трех других инициаторов кампании “Армяне, простите нас”, в действительности стремился с помощью акции покаяния нейтрализовать усилия армянского лобби, добивающегося международного признания и правовой оценки геноцида. Об этом позволяют судить и откровения самого Орана. Так, в интервью одной турецкой газете он заявил: “Наше правительство должно молиться за нас, потому что весь мир обратил внимание на нашу акцию. В результате в парламентах разных стран прекратились обсуждения резолюций по признанию геноцида армян. Слово “геноцид” вышло из международного оборота. Его заменил термин “мец егерн”. Вместо того чтобы помочь нам, турецкие власти хотят завести против нас уголовные дела…”.

Таким образом, становится очевидным, что Басын Оран играл двойную игру. Не берусь утверждать, что профессор действовал по заданию идеологов администрации Эрдогана. Но факт остается фактом — Оран не просто избегал упоминания о геноциде из опасений не быть понятым. В действительности он специально стремился ввести в обиход новый термин с целью избавить Турцию от правовых последствий возможного международного признания факта геноцида. А если так, то особой разницы между его действиями и поступком его дочери нет.