“А что, если мы отдадим Ахтамар армянам?”

Архив 200930/07/2009

Этим вопросом задался государственный министр Турции. Последует ли за словом дело?
Госминистр Турции Эгемен Багыш выступил на днях с сенсационным заявлением. Он публично предложил передать находящийся на ванском острове Ахтамар монастырь Сурб Хач армянской патриархии для его использования в качестве действующей церкви, также установить на куполе храма крест.

Министр полагает, что сделать это можно до футбольного матча Армения — Турция, на который приглашен президент Серж Саргсян. Почему именно сейчас появилась эта инициатива и с чем она связана?
Следует обратить внимание на обстоятельства, при которых прозвучало неожиданное заявление. Дело в том, что обстоятельства эти позволяют заметить, что речь идет о заранее спланированной и тщательно срежиссированной инсценировке. Если верить турецкой газете “Хюрриет”, дело было так: Эгемен Багыш путешествовал по озеру Ван. Сопровождал его префект области Геваш Назми Сезе. (Поясню: Геваш — это тюркское название армянской провинции Востан, в пределах которой находится остров Ахтамар.) Багыш и Сезе вместе с журналистами возвращались на катере с острова, когда госминистр неожиданно спросил: “А что, если мы откроем церковь Ахтамар для религиозной службы?” (Заметим, что у всех журналистов к этому моменту почему-то были включены диктофоны, а телеоператоры успели взять Багыша крупным планом.) Губернатор, ничуть не смутившись, тут же поддержал идею и как можно громче (чтобы было слышно журналистам) ответил: “Господин министр, это будет чудесно. Хорошо бы еще и крест поставить. А противодействия не будет?” Этим он дал министру возможность выступить с продолжительной нравоучительной речью, содержание которой вызвало у газетчиков и телевизионщиков легкий шок.
“Какое противодействие? Наоборот, здесь начнется невообразимый туристический бум, — заверял Эгемен Багыш. — Я каждый день из разных стран мира получаю письма с требованием открыть Ахтамар для религиозной службы. Я уже 10 часов как объезжаю Ван, и все, кого я встречаю, говорят это же”. Далее член правительства рассказал о том, как ему было больно, когда он, прогуливаясь по центру Афин, неожиданно наткнулся на двери заброшенной мечети. Она давно не действовала. “Я испытал горечь, — говорит министр. — То же самое испытывал при виде Ахтамара. Как прискорбно, не правда ли? Неужели Ахтамар не является достоянием истории?..” Согласитесь, странно, что об этом говорит член правительства. Но об этом чуть позже. А пока продолжаем удивляться вместе. На глазах журналистов Багыш настойчиво заверял губернатора в том, что представителей иных религий не следует бояться. В качестве примера приводил факт наличия в Европе тысяч действующих мечетей. “В Европе открывают мечети как молельни, и ничего страшного. Тогда почему же Ахтамар под запретом?” — возмущался государственный деятель.
Дальше — больше. В порыве страсти он дошел до того, что едва ли не стал клеймить позором турецкое правительство, членом которого сам же и является. “Что это значит — закрыть армянские границы, запретить курдский? Греки? Они тоже плохие. Это запрещено, это не разрешается… Куда мы придем таким путем? Вот так и закрывается народ от мира”, — философствовал министр, взывая слушателей к гуманизму. Жизнь, прожитую в условиях пропаганды ненависти к соседям, он сравнил с фильмом ужасов. Чиновник, явно не обделенный литературным даром, вспомнил про древнюю легенду о ванском чудовище. По преданию, в озере уже сотни лет живет безобразный монстр, которого невозможно поймать. “Думаю, я увидел разыскиваемое в течение многих лет чудовище ванского озера. Этим воображаемым чудовищем являемся мы сами, так как в течение многих лет уничтожаем нашу свободу, веру, богатство и историю, причем весьма жестоко”, — заключил министр. Переходя от лирики к реальной политике, член правительства заявил, что предстоящий визит в Турцию президента Армении — замечательный повод продемонстрировать свое великодушие, духовную чистоту и приверженность высшим идеалам. Он отметил, что считает необходимым установить на куполе монастыря крест и передать храм Армянской Апостольской Церкви еще до приезда Сержа Саргсяна. “Этим мы послужим делу мира и будем способствовать религиозной свободе”, — поставленным голосом отчеканил министр.
Можно представить, насколько ошарашены были журналисты, ставшие свидетелями этого сенсационного выступления. Но не все они решились дать новость на первые полосы своих газет и в анонсы телевизионных выпусков новостей. Собственно, от представителей местных СМИ этого и не требовалось. Ведь заявление было направлено прежде всего на внешнюю аудиторию. Замечу, что Эгемен Багыш является госминистром по вопросам евроинтеграции. Он главный переговорщик Анкары с Брюсселем. Нетрудно догадаться, что выступление Багыша было адресовано именно Европе, которая давно ждала от него подобного шага. Одним выстрелом госминистр стремится убить сразу двух зайцев. Очевидно, что вторым адресатом его заявления является Ереван. Отправленный руководству Армении “мессидж” призван создать видимость шага навстречу. Подобный “жест доброй воли” должен, по идее его авторов, убедить Сержа Саргсяна в искренности намерений турецких правителей. Напомню, президент Армении не раз отчетливо заявлял, что примет приглашение Абдуллы Гюля и посетит Турцию для совместного просмотра футбольного матча в случае, если к этому времени граница будет открыта либо близка к открытию. Но, вместо того чтоб предпринимать реальные шаги, направленные на реализацию пунктов согласованной в апреле “Дорожной карты”, Анкара устами Эгемена Багыша пускает пыль в глаза.
История с крестом монастыря Сурб Хач началась еще в 2006-м. Крест был отлит армянскими специалистами и передан реставраторам, которые в начале позапрошлого года успешно завершили восстановительные работы. Архитектор Ниджметтин Берданлы, руководивший реставрационными работами, был готов установить крест, но санкции на это из Анкары не получил. За день до торжественной церемонии открытия восстановленной церкви тогдашний министр культуры Турции Атилла Коч в беседе с Константинопольским патриархом Месропом Мутафяном заявил, что крест непременно будет установлен. А пока предложил довольствоваться возможностью раз в год проводить в монастыре церковную службу. Но министр обманул. Литургии в Сурб Хаче ни разу не было, а крест по сей день хранится в подвалах Константинопольской патриархии.

Ясно, что вопрос установки креста в Анкаре сделали предметом политических спекуляций. Эрдоган приказал не спешить с выполнением обещания, дабы подольше держать армян в зависимости. Но обещание он давал не Армении, а своим согражданам армянской национальности. И представлять установку креста над армянским храмом как уступку Еревану абсурдно. Вернув монастырь Сурб Хач своим законным хозяевам, Эрдоган отдаст армянам лишь одну миллионную долю того, что обязан отдать. И процесс возвращения должен проходить независимо от темпов развития диалога между Ереваном и Анкарой.
Артем ЕРКАНЯН