Танер АКЧАМ: “Турция не может создать хорошую демократию после 95-летнего отрицания геноцида армян”

Архив 201016/12/2010

Грант ДинкЭту фразу озвучил известный турецкий писатель и общественный деятель Танер Акчам, прибывший в Ереван на международную конференцию, посвященную вопросам геноцида. Говоря о признании геноцида армян Турцией, он отметил: “Не я один прошу правительство моей страны измениться. Встать лицом к лицу с историей — это кажется чем-то нереальным, но я полон надежд, что однажды этот день наступит”. Неудивительно, что Акчам — последовательный борец за признание геноцида армян — персона нон грата в собственной стране. Весьма мужественный человек. Акчам учился в Средневосточном техническом университете. Будучи редактором журнала “Девримджи генчлик” (“Революционная молодежь”), был обвинен в пропаганде коммунистических и прокурдских идей и в 1977 г. осужден на девять лет. Вскоре бежал из Центральной тюрьмы строгого режима. С 1978 г. жил в Германии, имея статус политического беженца. Последние годы живет в США. Перу Акчама наряду со множеством статей, опубликованных в различных журналах, принадлежат также известные книги “Остановите пытки! Права человека и марксизм”, “Насилие и пытки в нашей политической культуре”, а также “Турецкое национальное “я” и Армянский вопрос”, отрывки из которой мы сегодня и публикуем.
…Армянам был предъявлен счет за все отделившиеся от империи христианские меньшинства. И они заплатили слишком дорогую цену, потому что армяне, хоть и с опозданием, прибегли к аналогичной тактике и попытались заполучить кое-какие права путем привлечения внимания иностранных держав. Османские лидеры уже отлично знали эту тактику. Более того, на Балканах она им обошлась очень дорого. Потерянные территории, сотни тысяч беженцев, мусульманские погромы, постоянные издевательства со стороны Запада и т.п. Вот почему правительство не собиралось оставаться в роли наблюдателя при закручивании старого фильма и готовилось “удушить ребенка (армян) еще в колыбели”.
Армянские погромы в Османской империи имеют давнюю историю. Следует разделить их по характеру и форме исполнения на три этапа. Ряд армянских историков говорит о пяти этапах. Первый охватывает период 1890-1909 гг., второй — 1915-1917 гг., остальные начинаются после 1918 г. Погромы армянского населения имеют довольно интересную эволюцию. На первом этапе они, скорее всего, носили локальный характер и осуществлялись в рамках политики систематического давления на нетурецкие этнорелигиозные группы. И осуществлялась эта политика не только государством. Пути осуществления были следующие:
— Постоянные налеты курдских и мусульманских племен на армянские деревни, грабежи, похищение девушек, массовые убийства.
— Гражданская война, столкновения мусульман с армянами и резня, осуществляемая в ходе этих столкновений.
— Погромы, осуществляемые силами государства под предлогом сбора налогов, преследования бандитских группировок, подавления восстаний и “беспорядков” армян.
Армянские погромы принимали все более систематический характер, особенно после создания полков “Гамидие” в 1890 г. Все расходы этих формирований, созданных государством из курдов, покрывались за счет доходов, полученных в результате налетов, ограблений и погромов. Крупнейший погром произошел в 1894-1896 гг. О численности жертв этих погромов имеются разные данные. В донесениях английских и французских консулов встречается число 50 000, тогда как у Лепсиуса речь идет о 80 000-100 000 жертв.
Начиная с 90-х гг. XIX в. характер армянских погромов стал резко отличаться от аналогичных акций, осуществлявшихся по отношению к другим национальным меньшинствам. До этого власти пытались дело изобразить так, будто речь шла о подавлении сепаратистского движения или мусульманско-христианских столкновений, которые сопровождались взаимными погромами. А в случае с армянами на первый план выходит исламский мотив: с целью обеспечения целостности государства правительство начинает разыгрывать карту “панисламизма”. В обществе начинается кампания унижения армян как этнической и религиозной группы. Презрительное отношение к людям другой религии, охарактеризованное мной как “исламский расизм”, самым наглядным образом проявляется в случае с армянами. Против армян власти начинают проводить расистскую политику. Например, султан Абдул Гамид называет армян “дегенерированной общиной”, “вечными рабами” и указывает на то, что они слишком богаты, составляют треть османских чиновников, налогов платят мало и в армии не служат. Отлично понимая, что стабильное положение армян в обществе объясняется их экономической мощью, султан пытается сломать эту мощь с помощью политики дискриминаций. Он отправляет в вилайеты указы с требованием взять под контроль деятельность армянских торговцев, банкиров и т.д., подписывая тем самым приговор армянской буржуазии. По словам Абдул Гамида: “Империя постоянно сталкивается с враждебными актами христианского мира”. “Отобрав у нас Грецию и Румынию, — говорит султан, — Европа оставила турецкое государство без ног. Потеряв Сербию и Египет, мы лишились и рук. А теперь, используя армян, хочет приблизиться к нашим жизненно важным органам. Это означает начало нашей массовой гибели, и мы всеми силами вынуждены себя защитить”.

В такой атмосфере совсем нетрудно было убедить турок, что армяне являются злейшими врагами и хотят отобрать у них последний кусок земли. Армянский вопрос стал рассматриваться как вопрос жизни или смерти империи. Постоянный страх перед окружавшим их вражеским кольцом заставил мусульманские народы империи держаться вместе. В результате доктрина “панисламизма” стала официальной государственной политикой.
Таким образом, в отличие от остальных христианских народов погромы в отношении армянского народа носили централизованный, организованный официальными властями характер. Правительство реагировало на любой инцидент. Нападения на армян и их резня использовались для укрепления влияния государства среди мусульманского населения. Один из последователей основ панисламистской политики Абдул Гамида приводит следующие сведения: “…В своем окружении правительство свело к минимуму число служащих христианского происхождения и, наоборот, увеличило число кадров, представляющих разные мусульманские народы. В ответ на вооружение Европой христианских общин оно раздало оружие мусульманским группам, признав за ними право на самооборону, и создало иллюзию, что государство горой стоит за них”. Как видно, Абдул Гамид вооружал мусульманское население и создавал искусственные предлоги для подстрекательства его против армян. Участники же погромов, вместо того чтобы получить наказание, поощрялись. В то же время впервые стали звучать недвусмысленные призывы к массовому уничтожению целого народа как способ решения Армянского вопроса. По свидетельству венгерского востоковеда Вамбери, известного своими туркофильскими взглядами, советник Абдул Гамида по армянским делам Иззет-паша считал, что единственным способом решения Армянского вопроса является физическое уничтожение армян.
До 1915 г. армянские погромы носили локальный характер, хотя были непосредственным результатом политики правительства. А резня 1915-1917 гг. по своему характеру резко отличалась от предыдущих. Было решено окончательно похоронить Армянский вопрос. Какие же факторы способствовали этому? Основным фактором, конечно, была “подходящая атмосфера”, созданная Первой мировой войной. Действительно, мировые войны создают благоприятную почву для осуществления массовой резни. В геноциде евреев такую роль сыграла Вторая мировая война. Однако тут следует обратить внимание на одну существенную разницу. Уничтожение еврейства как этноса составляло один из основных пунктов программы нацистов. Это желание существовало всегда, а война дала возможность его осуществления. Хотя в исламском мировоззрении османцев и просматривались элементы расизма, трудно говорить о существовании расистской программы искоренения армян как этноса. Даже в первые месяцы, когда противоречия и напряженность между армянами и турками были налицо, не было никаких признаков, что партия “Единение и прогресс” собирается осуществить расправу над армянами. Исследователи вопроса сходятся во мнении, что подобное решение было принято в конце февраля — начале марта (1915 г.).
Несомненно, немаловажную роль сыграли особенности турецкого национального “Я”. Но, видимо, наступил такой момент, когда младотурки пришли к выводу, что решить Армянский вопрос поэтапно им не удастся, нужно “коренное решение”. А это прямо или косвенно связано с крахом мечты о воссоздании великой империи.
Деморализованным и закомплексованным руководителям Османской империи казалось, что Первая мировая воина предоставит им историческую возможность для реставрации прошлого, но эти надежды очень быстро улетучились, оставив место пессимизму и страху, страху перед близким концом. Это душевное состояние имеет прямое отношение к геноциду армян.
Как говорилось выше, народы с “великим и славным” прошлым, как правило, постоянно ощущают давление этого прошлого и живут под его тенью, особенно когда они слабы, постоянно подвергаются унижениям и боятся близкой кончины. Существование огромной пропасти между славным прошлым и ничтожным настоящим превращает стремление возродить “славное прошлое” в общенациональную идею. Чем хуже положение, тем сильнее тенденция идеализации прошлого.
Эта картина является причиной пробуждения зверя в людях. Чем сильнее стремление превращения “славного прошлого” в “идеальное будущее”, тем больше вероятность разрастания террористических настроений в обществе.
Несмотря на отсутствие общего правила, можно констатировать, что потеря мощи и власти, традиционных ценностей и чувство неполноценности порождают желание применять насилие по отношению к тем, кто виновен в этих потерях. А ускорение распада государства и угроза неизбежной гибели усиливают чувство самозащиты и решимость бороться до последней капли крови. Угроза провала надежд на великое и идеальное будущее и невозможность прекращения развала делают более жестокими и варварскими действия “борцов за славное будущее”. Геноцид становится апогеем этого развития.
Результаты бывают более плачевными, если процесс распада протекает извилистыми путями, т.е. надежда на спасение положения то появляется, то исчезает. Ведь агонизирующая нация никак не хочет признать свое окончательное поражение и, несмотря на несбыточность мечты о великом будущем, продолжает обеими руками хвататься за свой идеал. Поэтому неизбежность падения и отсутствие выбора превращают самых ярых защитников цивилизации в ее могильщиков.

Так происходило и в Османский империи. По мере усиления тенденции развала империи росло число приверженцев доктрины “пантуранизма” и “Великой тюркской империи”. Провал попыток создания османского или исламского общества, способного обеспечить целостность империи, заставил турок обратить свои взоры на Восток, на восточные тюркские народы, на территориях которых можно было бы создать Великую империю. Казалось, Первая мировая война стала отличным поводом для осуществления этих надежд. Турки думали, что наконец-то появился свет в конце туннеля и им удастся повернуть колесо истории вспять, воссоздать Великую турецкую империю, но на этот раз на других землях, вместе с верными тюркскими народами. Политические границы этой “великой родины турок”, прозванной Тураном, должны были проходить там, где применялись тюркские языки и культура.
Хусеин Джавид в своей статье “Долгожданный день”, опубликованной в самом начале Первой мировой войны, воодушевленно писал, что война предоставила для турецкого народа историческую возможность наконец-то расквитаться с врагами. Настал день возмездия. Возмездие должно было быть безгранично жестоким. Поэты во главе с Зией Гекальпом живо отозвались на это событие стихами:
Торопись, пусть вновь развевается алый флаг над Плевной,
Пусть днем и ночью кровь течет по Дунаю…”
Эта миссия возлагалась на Энвера-пашу, действия которого возвестили бы “всему миру о спасении турок”. Военные операции, проведенные во имя “освобождения Турана”, не были оправданны ни с политической, ни с военной точки зрения. Действия Энвера-паши на Кавказе и в Иране противоречили логике военного искусства и могли быть объяснены лишь страстным желанием осуществить вековую мечту. Однако этой мечте не суждено было сбыться. Последовавшие одно за другим в первые же месяцы войны поражения ускорили развязку. А поражение под Сарыкамышем стало настоящей катастрофой. “Поражение под Сарыкамышем было совершенной неожиданностью для иттихадистов… Оно похоронило мечты о пантюркизме и панисламизме”. Конечно, за это поражение кто-то должен был нести ответственность. Нацисты о поражении в Первой мировой войне говорили следующее: “Причиной нашего поражения было предательство. Внутренние враги ударили по нашим войскам с тыла”. Приведенная фраза дословно повторяется во всех произведениях, написанных в Турции о геноциде с целью возложить всю вину на армян.
Крах неожиданно появившихся надежд сопровождался историческим событием. Вражеские армии атаковали Дарданеллы, и конец империи был уже не за горами. Вновь на повестке дня встал вопрос 200-летней давности. В результате этих поражений земли, остававшиеся в руках турок, должны были быть переданы армянам. Еще до войны туркам была предоставлена программа реформ (в армянских областях), которых им удалось избежать лишь благодаря войне. “Теперь программа реформ в восточных вилайетах вновь (может быть, в последний раз ) становилась козырной картой в руках международных сил. “Актеры были все те же, не изменились также декорации”. Речь уже шла о потере не Румелии или Македонии, а Анатолии. Для турок это был смертный приговор.
Безысходность очень часто заставляет людей прибегать к крайне жестоким действиям. У османских турок надвигавшаяся угроза создала иллюзию, что решения, принимаемые для исправления положения, должны быть “сумасбродными” и безжалостными. Реальная угроза гибели государства вызвала животный страх, а это обусловило бесчеловечность мер, принятых с целью выживания. Решение о физическом истреблении армян было принято именно в такой психологической атмосфере.
Официально принятой датой начала геноцида армян считается 24/25 апреля 1915 г. Но это скорее всего символическая дата. Депортация и массовые убийства армян начались задолго до этого. Следует также отметить, что не существует ни одного документа, содержащего решение и приказ об истреблении армян. Существующие документы были опубликованы сразу после начала депортации и в них содержались лишь выражения типа: “переселить армян в другие районы”, “переселить и разместить в заранее назначенных для этой цели районах” и т.п. Бесспорно, существуют телеграммы, поступившие от Бахаддина Шакира, ответственного за истребление армян и инициатора создания особой организации — “Тешкиляты махсусе”. Содержание одной из них следующее: “Уничтожены или просто депортированы лица армянской национальности? Сообщайте срочно”. Хотя подобные телеграммы указывают на запланированность резни, однако среди них нет ни одного официального правительственного решения. Трудность установления прямой связи между ходом событий и опубликованными документами не дают возможности правильно судить об этих событиях. Поэтому необходимо ход событий и относящиеся к нему опубликованные указы рассматривать отдельно.
О ходе развития событий можно создать более или менее полное представление на основе свидетельств очевидцев, донесений консулов или со слов иностранных военных, сестер милосердия или миссионеров, находившихся в тот период в регионе. Обращает на себя внимание тот факт, что сообщения этих людей, проходивших службу в разных местах и составивших отчеты независимо друг от друга, в основном совпадают, что свидетельствует о существовании единой программы (истребления армян). Это очень важный момент, поскольку турецкая сторона постоянно придерживается версии об отсутствии факта планомерного истребления. На самом деле особенность геноцида армян в его кажущейся хаотичности. С первого взгляда создается впечатление, будто речь идет не о запланированной в центре акции, а о серии погромов, осуществленных контролируемыми толпами в результате халатного отношения местных властей. Численность оставшихся в каждом месте армян зависела от численности и порядочности местной власти. Не было соответствующего приказа, сам план был довольно неопределенным. Необходимо было с помощью убийств, похищений, голода свести число депортируемых до минимума, чтобы соблюсти видимости депортации.

Попытаемся вкратце изложить ход событий. Партия “Дашнакцутюн”, установившая хорошие отношения с партией “Единение и прогресс”, со 2 по 14 августа 1914 г. в Эрзруме проводила свой съезд. Иттихадисты на этот съезд отправили делегацию во главе с одним из организаторов геноцида армян — Бахаддином Шакиром, которая от имени правительства предложила армянам сотрудничество в возможной войне против России. Если бы дашнаки согласились организовать восстание армян в России, то армянам позволили бы создать автономию, включающую также вновь захваченные земли. Армянские лидеры ответили отказом и заявили о своем нейтралитете. Аналогичное предложение было сделано царским правительством российским армянам. Те дали свое согласие и создали добровольческие отряды, куда вошли также представители диаспоры. Тот факт, что было создано всего четыре полка по тысяче человек — сила, явно недостаточная для проведения серьезных военных акций, — не помешал османскому правительству использовать это обстоятельство в пропагандистских целях.
Армяне были объявлены подозрительным и не внушающим доверия народом задолго до начала войны. Еше 6 сентября 1914 г. османское правительство направило в вилайеты с компактным армянским населением зашифрованные указы, требуя постоянно следить за лидерами политических партий и предводителями армян. С началом войны массовое дезертирство из османской армии, естественно, охватило также часть солдат-армян. В турецкой версии слишком часто депортация оправдывается тем, что дезертиры-армяне уходили в горы и, объединившись в вооруженные отряды, угрожали безопасности страны. На самом же деле дезертирство по всей османской армии в годы Первой мировой войны приняло такие ужасающие масштабы, что, по свидетельству Лимана фон Сандерса, “в горах Анатолии бродило более 300 тысяч дезертиров, что составляло численность целой действующей армии”.
Были случаи, когда ряд армянских отрядов во главе с известными деятелями переходил границу и пополнял состав добровольческих соединений в России. А в разных уголках Анатолии создавались вооруженные отряды армян, которые вступали в бой как с правительственными войсками, так и с курдскими аширетами.
Видный лидер партии “Дашнакцутюн” и один из первых премьер-министров независимой Армянской республики Оганес Качазнуни в своих мемуарах подчеркивает, что эти события происходили вопреки решениям эрзрумского съезда. Осенью 1914 г. были сформированы добровольческие отряды из армян, которые воевали с турками. Но иначе и быть не могло, поскольку в течение четверти века армянское общество воспитывалось под воздействием этой психологии. Это душевное состояние требовало разрядки, так и произошло”. Османско-турецкие официальные инстанции к числу причин, приведших к геноциду армян, относят также и эти действия.
Война усилила давление на армян. В вилайетах восточной Анатолии под предлогом сбора налогов и преследования дезертиров совершаются налеты на деревни, осуществляются грабежи и убийства локального характера. В этих акциях главная роль отводится состоящему из курдов полку “Гамидие” и организации “Тешкиляты махсусе”, штаб которой уже находился в Эрзруме. В недалеком будущем они будут осуществлять массовую резню армян. В состав организации “Тешкиляты махсусе” входили в основном выпущенные из тюрем заключенные, а также мусульмане — беженцы с Балкан и Кавказа. Некоторые утверждают, что их специально обучали для осуществления геноцида: “Наиважнейшей задачей “Тешкиляты махсусе” было обеспечение выполнения закона о депортации, точнее — активное участие в истреблении армян. С этой целью они проходили специальную подготовку под наблюдением военного министерства”. В первые же месяцы войны налеты, грабежи и убийства, осуществляемые подразделениями этой организации, достигли таких масштабов, что губернаторы ряда вилайетов начали жаловаться на них и потребовали от правительства покончить с этими безобразиями.
Поражение турецкой армии под Сарыкамышем стало поворотным пунктом в антиармянской политике. Приказом от февраля 1915 г. все военнослужащие-армяне были обезоружены и из них были сформированы рабочие бригады — используемые на строительстве дорог и перевозке грузов эти бригады либо погибали от голода или холода, либо были физически уничтожены. Вторая волна репрессий началась после известных событий в городе Ван. Согласно турецкой версии, в апреле 1915 г. в Ване вспыхнуло восстание местных армян, которые целый месяц оборонялись, пока в город не вошли русские войска. 24/25 апреля событие было использовано как предлог для многочисленных арестов среди армян Стамбула. Но во многих вилайетах аресты начались еше 19 апреля и продолжались до 19 мая. В ряде мест арестованных публично казнили для устрашения остальных. Все это служило единой цели: свести к минимуму сопротивление армянского населения против депортации. В это же время всех армян увольняли с государственной службы и запрещали им перемещаться внутри страны.
Вопрос об обезоруживании армянского населения был поставлен еще до начала войны. В этом особенно преуспели отряды “Тешкиляты махсусе”. Под предлогом поисков оружия, сбора налогов и выявления дезертиров совершались беспрецедентные грабежи и убийства. Разоружение армянского населения и солдат, арест и казнь предводителей армянской общины — все это были предупредительные меры перед началом систематического уничтожения. Меры принимались не только в отношении армян. Уничтожению подлежали также те государственные чиновники, которые на местах не подчинялись решению о депортации.

Официальное решение о депортации было принято 27 мая 1915 г. и было опубликовано в “Resmi gazete” 1 июня 1915 г. Однако выселение армян началось еще в марте. Например, начиная с 15 марта армянское население вилайетов Мараш и Адана под разными предлогами было депортировано отчасти в Конью (центральная Анатолия), отчасти в пустыню Дер-Зор в Ираке. Но самая массовая депортация и резня осуществлялись в восточных вилайетах, на землях которых в случае поражения османского государства в войне могло быть создано Армянское государство. Выселение армян из этих вилайетов началось в мае и завершилось в начале августа.
Форма и методы депортации и резни в разных районах проявлялись по-разному. В ряде мест население предупреждали за два часа, тогда как в других местах ему давали пятидневный срок. Но, как правило, эти сроки были фиктивны. Кое-где разрешали армянам брать с собой вещи, но были районы, где запрещалась продажа и покупка их имущества, и даже были случаи казни мусульман, осмелившихся купить у армян недвижимость. Об этом свидетельствует приказ командования Третьей полевой армии, по которому можно судить, что случаи вынесения смертных приговоров мусульманам, заключавшим сделки с армянами, наблюдались во многих районах. В одном из приказов говорилось: “Мусульманин, осмелившийся защитить армянина, будет казнен прямо перед своим домом, а его дом будет сожжен. Если он государственный служащий или военнослужащий, будет отдан под трибунал”. Те, кто захватил с собой драгоценности, лишь ускорили свою смерть. Бывало, конвоиры на свой страх и риск хоть и редко, но обеспечивали конвоируемых продуктами питания, но были и такие, что морили их голодом.
Как правило, мужское население уничтожалось еше до начала депортации. А там, где “чистка” заранее не была осуществлена, на первом же привале мужчин отделяли от женщин и детей и убивали, применяя самые различные методы. В избиениях помимо членов “Тешкиляты махсусе” и курдских аширетов принимали также участие воинские формирования (особенно жандармерия) и гражданское население. Были случаи, когда гражданское население брало армян под свою защиту, но также были и случаи, когда жандармы были вынуждены защищать конвоируемых от нападений гражданского населения.
После того как в мае-июле была завершена депортация из восточных вилайетов, началось выселение армян из Западной Анатолии и Фракии. Можно предположить, что доберутся ли армяне живыми до места назначения или нет, зависело в основном от поведения местных правителей. Первым пунктом назначения был город Алеппо в Сирии. Добравшихся сюда живыми сосредоточивали в концентрационных лагерях. Выбраться живыми из этих лагерей смерти считалось чудом. Отсюда их отправляли по двум направлениям: в южную Сирию или восточную Месопотамию, т.е. в Арабскую пустыню… Это было равносильно смерти. Созданные в пустыне концентрационные лагеря скорее всего должны были стать могилой (для армян). Как видно из приведенной картины, армян не только уничтожали собственноручно, но и создавали такие условия, при которых их косили голод, жажда и болезни. Один очевидец, побывавший в лагерях смерти в Арабской пустыне, очень метко заметил, что “здесь людей не убивают сразу, чтобы облегчить их страдания, а предпочитают уничтожать медленной смертью. Это новое “достижение” цивилизации. Естественно, резня менее законна, чем голодная смерть. Этим (турки) спасли “лицо цивилизации”. К концу 1916 г. депортация была завершена.
Подготовила