В бой идет один старичок 83-летнему ветерану предложили “общежитие для “овощей”

Архив 201105/02/2011

Газета “Вечерняя Москва” опубликовала уникальную историю о нашем соотечественнике Акопе Мкртчяне, вынужденном в свои преклонные годы жить на улице. Рассказав о странной судьбе “боевого старичка”, обосновавшегося в Москве с 1953 года, редакция газеты одновременно обратилась к руководителю Департамента жилищной политики и жилищного фонда г.Москвы Н.В.Федосееву с просьбой “разобраться в ситуации, а также ответить нам и нашим читателям, почему не решается жилищная проблема ветерана Великой Отечественной войны”…
Акоп Карапетович Мкртчян еще может за себя постоять — конечно, насколько хватит сил — все же 83 года! “Я еще на многое способен!” — говорит дедушка, и это звучит почти как угроза. Он никогда ничего бы не попросил, привык всего добиваться своим трудом. Даже сейчас работает — прямо в своем импровизированном офисе — из картонного шалаша и старенького “жигуленка” в Трубниковском переулке Нового Арбата — напротив пустыря, где раньше располагался офис его турфирмы.
Знал бы в 1994 году греческий политэмигрант, армянин по происхождению, Акоп Карапетович, который приехал в Москву в 1953 году, 25 лет прожил в служебной квартире, а потом обитал по съемным жилищам, что дом, выкупленный им под офис в Трубниковском переулке, спустя 13 лет без суда и следствия снесут, наверное, купил бы в свое время не офис, а квартиру. Но на тот момент пенсионеру-трудоголику Акопу Мкртчяну казалось: так повезло — можно работать, не выходя из дому!
— Я первый человек, который в Грецию дорогу открыл для России! Это моя турфирма была! — с гордостью бьет себя в грудь Акоп Карапетович.
И все так гладко получалось: в 1994 году выкупил павильон в Трубниковском переулке, тогдашние власти разрешили отстроить помещение — у него есть техпаспорт, здание было взято на баланс, есть заключение БТИ, даже есть согласие от Лужкова о передаче помещения Мкртчяну в собственность. Но вот в собственность оно ему так и не попало.
Мкртчян рассказывает, что в 2007 году, когда он лежал в больнице, его офис-дом втихую снесли, сославшись на то, что строение незаконно, словно и не было распоряжений и разрешений и технических согласований и проектов на застройку, утвержденных арбатскими чиновниками 90-х. Тогда Акоп Карапетович поселился в будке-пристройке, оставшейся от офиса. Но в ноябре прошлого года, ровно перед ноябрьскими морозами, снесли и ее. Зимовать ветеран Мкртчян переехал в свой старенький “жигуленок”.
Услуги компании “Ники-травел” написаны на картонке и прикреплены к шалашу. Сейчас он оказывает помощь в оформлении виз, занимается этим бесплатно, говорит, что на жизнь и пенсии хватает, а так еще ко всем полученным от чиновников оскорблениям не хватает ему только обвинений в уходе от налогов. Он работает не только потому, что привык работать, но чтобы показать, что он совершенно дееспособен и рано его списывать в дом престарелых.
С двадцатых чисел ноября, после сноса пристройки к его бывшему дому, в которой он жил последние три года, он живет в своем “жигуленке” в Трубниковском переулке Нового Арбата. Несмотря на увещевания вьющейся вокруг него армянской диаспоры, упрямо зимует на улице, требуя если не вернуть отнятое, то дать положенное по закону об улучшении жилищных условий ветеранам ВОВ.
В пухлой папке документов, в которой вся его жизнь в Трубниковском переулке и переписка с чиновниками, хранится фотография военных лет: 14-летний Акоп Мкртчян в пилотке — греческий партизан 1941-1945 годов, участник сопротивления фашизму.
Но московские чиновники упорно отказывались признавать его ветераном, в то время как федеральные власти знали о таком ветеране — и каждый год Акоп Карапетович получал письма с поздравлениями с 9 Мая сначала от Путина, потом от Медведева. Как и все ветераны, он гордится телеграммами из Кремля, бережно их хранит и с гордостью всем показывает. Даже министерство обороны Греции подтвердило, что да, есть такой участник сопротивления фашизму Акоп Мкртчян — партизан N 248. Местные чиновники смирились с тем, что он ветеран, но как-то однобоко:
— На Новый год управа Арбата принесла мне подарок, говорят, положено как ветерану, — возмущается Акоп Карапетович, — я говорю, не нужны мне ваши подарки, если я, ветеран войны, на улице живу!
Мкртчян рассказывает, что предложения улучшить жилищные условия были.
— Отвезли меня в общежитие к совсем немощным старикам, — удивляется ветеран, — но меня рано записывать в “овощи”! Я еще своей жизнью жить могу! Я как ветеран имею право на квартиру!
Однако в чиновничьей переписке значится, что Акопу Мкртчяну для получения жилья в Москве нужно иметь десятилетний стаж прописки — довольно странное заявление, учитывая, что Мкртчян — москвич с полувековым стажем. Акоп Карапетович показывает паспорт: с 1997 года по 27 июля 2010 года был прописан на Сокольническом Валу, а с 27 июля 2010 года прописан на улице Керченской. Только по паспорту его московской прописке 13 лет.
— Я найду правду, я, один, армянин-старик! Я так просто не умру, у меня сила есть. Я буду жить и работать, чтобы доказать эту ошибку чиновников! — воинственно заявляет фронтовик Мкртчян.