В Москве митинг на Болотной собрал 25-60 тысяч человек

Архив 201113/12/2011

Он прошел на удивление мирно, а полиция даже получила похвалу оппозиции В субботу в знак протеста против нечестных выборов на Болотную площадь в Москве вышло рекордное для современной российской истории количество протестующих — около 40 тыс. человек. И в отличие от предыдущего митинга на Триумфальной, состоящего преимущественно из активистов политических партий и наемных студентов, это было уже настоящее стихийное проявление народного недовольства. Оппозиция на этот раз проявила благоразумие и не стала пиариться, устраивая провокации, а полиция в ответ не получила команду “фас” от своего руководства и не только никого не задерживала, но и всячески помогала собравшимся. Таким образом, Москва на один день стала образцово-показательным городом идеальной демократии.

Напрашиваются два основных вывода: интернет по степени влияния на массовую аудиторию сравнялся с телевидением, и политический портрет российского общества за последние годы претерпел кардинальные изменения в сторону демократизации. Митинг 6 декабря на Триумфальной площади при детальном и внимательном наблюдении за его участниками оставлял впечатление чемпионата крикунов, в котором примерно десяток различных команд под руководством своих тренеров должны перекричать и перемахать флагами своих соперников. Отдельные переживающие за русскую демократию люди, которые пришли выразить свое “фи” власти, просто терялись в этой толпе профессионалов. Это можно было заметить, если дотошно рассматривать каждый участок площади в течение длительного периода времени. Многие пытались нарушить закон, спровоцировать беспорядки, нападения на полицейских, а потом оказаться скрученным и брошенным в автозак и таким образом стать настоящим великомучеником. Первое, что кричали протестующие, которых задерживали: “Снимай, скорее, меня, снимай!” Ведь так хочется потом увидеть себя любимого на You Tube в маленьком героическом фильме и получить одобрение или даже восхищение соратников. Однако общая картинка получалась впечатляющая — тысяч 5-6 недовольных людей заполонили всю площадь и отстаивают свои демократические права.
Совсем другую картину представляла собой акция 10 декабря на Болотной. Теперь уже организованные актерские группы были в меньшинстве и потерялись в толпе по-настоящему негодующего народа. По разным оценкам на митинг пришли от 25 до 60 тысяч человек. И это уже определенный срез общества. Возрастной, гендерный, социальный и другой состав участников был разнообразным. Разве что детей туда не брали, в отличие от того, как это было на майдане Незалежности в Украине. Москва впервые в новейшей истории столкнулась с массовым стихийным уличным волеизъявлением. А оппозиционные силы играли роль лишь сопроводительную. Поэтому и прошло все на Болотной на удивление мирно и без столкновений. Люди вышли на улицу, выразили свое мнение о происходящем в стране и спокойно разошлись по домам. А полиция, в большом количестве присутствующая на мероприятии, ни разу не попыталась ни задержать кого-то, ни вообще как-либо помешать происходящему. Наоборот, очевидцы рассказывают, что они старались помочь митингующим при первой возможности, за что и получила похвалу от оппозиционеров и даже овации с трибуны. Здесь явно имела место и мудрость власти, не отдавшей распоряжения о подавлении или препятствовании митингу, что мы наблюдали много раз до этого.
Причины столь благоразумного поведения оппозиционных политических сил впервые, наверное, продемонстрировавших спокойную, а не PR-истеричную работу в уличном протестном движении, непонятны. Может, состав организаторов претерпел изменения в связи с временной нейтрализацией некоторых оппозиционных боссов на Триумфальной площади. А может, просто сознательно изменили стратегию или даже договорились с полицией — мы будем хорошими, а вы не мешайте нам. Это тайна, покрытая мраком.

Самый интересный вопрос в этой ситуации: почему все-таки люди вышли на митинг? Всем понятно, что выборы в России всегда в той или иной степени фальсифицируются. Это настолько естественное для нашего общества явление, что об этом уже даже не говорят на кухнях — избито и не интересно. Отечественная история свидетельствует, что демократия никогда не являлась для российского общества значимой ценностью. По крайней мере настолько значимой, чтобы зимой выйти на улицу и демонстрировать свой протест. Русские бунты всегда были спровоцированы экономическими причинами. Последние сопоставимые по масштабу акции протеста в нашей стране проходили во времена Ельцина, когда людям по полгода не платили зарплату, а рост цен измерялся сотнями процентов. Были еще многотысячные демонстрации в национальных республиках в период парада суверенитетов в 90-91-м годах. Но это опять же на фоне резкого снижения уровня жизни населения и совсем не за демократию. Если копнуть глубже в историю, то будет уже 17-й год и последовавшая за ним гражданская война. Но там демократические идеалы также были ни при чем. Так можно дойти до далекого Новгородского вече, первого известного истории факта существования института выборов и проявлений демократии как таковой. Вообще, лозунг “за честные выборы” — это нонсенс для российского социума, он никогда не звучал в процессе массовых уличных волнений.
В результате, Россия столкнулась со странным социологическим парадоксом. Он может свидетельствовать, прежде всего, о кардинальном изменении политического портрета общества, которое за последние годы совершило качественный скачок в собственной демократизации. А это, в свою очередь, говорит о созревании, наконец, полноценного пласта среднего класса — традиционно наиболее политизированного и свободолюбивого сегмента населения любого государства. Во-вторых, в этом сыграла свою не последнюю роль социально-технологическая трансформация за последние годы. Произошло то, о чем предупреждали еще Маргарет Тетчер на закате своей политической карьеры и Михаил Веллер на пике популярности. Социальные сети по своему рейтинговому ресурсу превзошли или, по крайней мере, сравнялись с федеральным телевидением. И правда, ежедневная аудитория социальной сети “Вконтакте” к ноябрю 2011 года достигла показателя, сопоставимого с совокупной аудиторией всех трех федеральных телеканалов — 24 миллиона человек. И с наступлением этого факта власть, независимо от того, насколько она сильная и любимая в народе, потеряла полный контроль над общественным мнением. Теперь любая политическая сила, обладая определенным количеством денег и штатом профессиональных сетевых маркетологов, способна провести в массовое сознание необходимый ей информационный посыл, побудить к определенным действиям, в том числе протестным, или даже навязать какую-то идеологическую парадигму, если в информационном поле есть соответствующие зацепки, такие как видеоролик и о фальсификации выборов.

Но несмотря на все это, мечте Джона Маккейна о полномасштабной революции в России, способной смести власть, не суждено сбыться. По двум причинам. Во-первых, средний класс, активно реагирующий на сетевые призывы, еще не настолько многочислен и все-таки не столь политизирован в нашей стране, как в странах Запада. А во-вторых, для того чтобы динамика протестных настроений была прогрессирующая, оппозиции жизненно необходимо, чтобы власть “наломала дров” при этом — натравливала полицию, сажала в тюрьму оппозиционных политиков, “закручивала гайки” цензуры на телевидении и т.д. Сейчас же мы наблюдаем обратный процесс: митинги разрешаются, протестующим не мешают и не задерживают, а всем центральным каналам дали отмашку серьезно осветить массовые протестные акции и инициировать в итоге общественную дискуссию по этой проблеме. Поэтому с большой долей вероятности можно прогнозировать, что если политическая элита страны продолжит в том же позитивном духе, протестная волна в обществе пойдет на спад, а ситуация с нелегитимными в глазах народа выборами будет благополучно урегулирована.
По материалам российской прессы