Отцы и беды-2

Архив 201123/06/2011

Возвращение к теме напрямую связано с Андрисом Берзиньшем, ставшим недавно президентом Латвии. От всей души поздравляя г-на Берзиньша с вступлением в должность, автор должен признать: интерес к нему (к латвийскому президенту) вызван не только взлетом в политическое поднебесье, а в первую голову тем, что данный факт частично опровергает некоторые утверждения, содержащиеся в предыдущей заметке “Отцы и беды”. Какие именно? — вправе спросить читатель. А вот какие.
В названной публикации автор имел неосторожность заявить, что подавляющее большинство его сверстников, которым сегодня за шестьдесят, а то и больше, ходят не во власть, а по врачам, и назвал средний возраст государственных мужей нашего времени: в Грузии — двадцать девять лет, в Армении, кажется, побольше, но не настолько, чтобы выходило из ряда вон. Так вот, латвийскому президенту шестьдесят семь! Точнее — в шестьдесят семь он только стал президентом, а что, как и куда повернется дальше, покажет жизнь и программа “Время”.
Это первый промах автора, за что он приносит свои извинения. Но есть и второй, пусть даже он не столько от автора, сколько от грузин. Точнее — от руководящей элиты наших жизнерадостных соседей, запустившей в политический обиход своей страны так называемую люстрацию. В ответ на это несколько эпизодов из славной биографии г-на Берзиньша, которая по меркам тбилисского истеблишмента определенно бесславная. Потому как, во-первых, рассматриваемая нами персона неопровержимо из “красных директоров” — в густые советские годы Берзиньш возглавлял местное производственное объединение “Электрон”. А вот этапы его большого пути далее: заместитель министра бытового обслуживания, председатель райисполкома, депутат Верховного Совета Латвийской ССР. И такого товарища да в президенты?!..
Оказывается — да, оказывается, можно. Если к рукам ничего не прилипло (пусть даже одно из правил обращения с деньгами гласит: часть тех денег, которые проходят через чьи-то руки, всегда остается в этих руках), если голова на плечах, а в голове, представьте себе, опять же думы о деньгах, без которых никак и никуда нельзя. Но если богат, то можно. Во власть, например. Президент Латвии вошел в нее, имея на банковском счету более двух миллионов евро, пенсию в размере девяти тысяч трехсот долларов в месяц и глубокую убежденность в том, что нигде в мире нищие не правят.
Это утверждение явно не увязывается с более распространенным “кто был ничем, тот станет всем”, но если вспомнить пустоты и пепелища, оставленные после себя попавшими в князи из грязи, то сказать, что латвийский президент сильно ошибается, не поворачивается язык.
После рассуждений о возрасте нынешнего латвийского руководителя автор поворачивается к тому, что ему понятнее и ближе, чем биографии глав государств и правительств. Так вот, если более или менее регулярно смотреть в американский телевизор, то среди телеведущих серьезных аналитических программ журналистов на уровне интеллекта юнкоров вы просто не увидите, а напротив — увидите опытных, зрелых, заматеревших в своем деле зубров, и если кто думает, будто этого можно добиться сразу после окончания журфака, то он думает неправильно. Чтобы говорить правильные вещи, надо правильно мыслить, а чтобы правильно мыслить, надо многое знать и понимать, что для журналиста в возрасте юнкора практически невозможно.
Первое, на что обращаешь внимание, включая американский “ящик” после каждого приезда в страну: “Ба!.. Знакомые все лица!..” Второе: лица, скажем прямо, немолодые. Третье: лица определенно неглупые, с не общим выражением, без чего личности как таковой не бывает. Четвертое: людям, обладающим всем вышеприведенным, больше веришь, а когда дилемма “врет — не врет” перестает терзать телезрителя, это больше хорошо, чем плохо. Короче, в Америке, как и во всем просвещенном мире, к умеющим, знающим и понимающим, даже если им за шестьдесят, относятся как к национальному достоянию, а не просрочившему срок годности товару. Понятно, что относится это не только к журналистам.
Справедливости ради надо признать, что Армению эта болезнь — гнать в шею старых — затронула меньше, чем можно было ожидать от молодых ниспровергателей, получавших упоение в бою с каменными истуканами и мертворожденными идеями. Однако выплеснуть ребенка вместе с водой, к счастью, не удалось или удалось лишь частично. И это дает “ребенку” шанс вырасти, дожить до шестидесяти и далее, не отказываясь от мысли идти в президенты, даже если он не гражданин Латвии.
Москва