“Спустя 100 лет после геноцида Армения не сдается”

Архив 201528/04/2015

Эта цитата из французской Le Monde является лейтмотивом множества публикаций в зарубежной прессе, посвященных столетию событий 1915 года. Что до количества статей, вышедших в свет в эти дни, а также телерепортажей, то оно действительно беспрецедентно. Начиная с небольших городских газет, завершая влиятельными медиахолдингами… Впечатление, что ни одно из мировых СМИ не осталось в стороне от освещения Армянской темы. А скромная апрельская незабудка из символа Дня стала обобщенным символом борьбы с геноцидами.

 

Ниже предлагаем выдержки из публикаций в западных СМИ.

The Financial Times: Личные свидетельства и научные исследования не оставляют сомнений в том, что организованное Османской империей массовое уничтожение армян было геноцидом

Характер чудовищных преступлений 1915 года никак не соответствует той трактовке фактов, которую предлагают власти современной Турецкой Республики. …Погибли более полутора миллионов этнических армян. Однако факт их существования был практически стерт из истории и школьных учебников созданной Кемалем Турецкой Республики. К тому же эта амнезия усугублялась из-за упорного молчания авторитетных историков-османистов.

Армян истребляли, и безжалостные гонения на них, вне всякого сомнения, осуществлялись под руководством турецких властей, вдохновляемых партией младотурок “Единение и прогресс” (CUP). Особенно в этом отличился один из членов правительства Талаат-паша. Он был министром внутренних дел, а впоследствии Великим визирем и входил в состав (вместе с Энвер-пашой и Кемаль-пашой) правившего в империи того времени младотурецкого “триумвирата”. Талаат-паша контролировал процесс, вникая в леденящие кровь подробности и требуя по телеграфу от своих подчиненных на местах отчитываться почти ежедневно. И те настолько быстро выполняли приказы, что к августу 1915 года Талаат смог заявить американскому послу Генри Моргентау, который наладил с Талаатом и Энвером тесные связи и является главным свидетелем всех ужасных событий, сопровождавшихся убийствами, что “вам нет смысла спорить… мы уже избавились от двух третей армян. В Битлисе, Ване и Эрзеруме их не осталось совсем. Ненависть между турками и армянами сейчас настолько велика, что нам пришлось с ними покончить. Если бы мы этого не сделали, они бы решили мстить”.

Эти строки из рассказа праправнука жертв геноцида Рональда Григора Суни — американца армянского происхождения и профессора Мичиганского университета — цитируют довольно часто. Но отличительной особенностью научной работы Суни является внимательное и добросовестное изучение исторической обстановки того времени и подлинных имперских устремлений младотурок. “Они могут жить в пустыне и больше нигде” (слова Талаата) — это беспристрастный рассказ. Беспощадно описывающее озлобленность, с которой совершались убийства, принудительное обращение в ислам, похищения детей и молодых женщин, повествование отличается точностью языка и скрупулезным выбором деталей, эмоциональностью, сочувствием и в то же время непримиримостью выводов.

…Воспоминания покойного Гаринга Паняна начинаются с описания того, что он называет “нашим маленьким уголком во вселенной”, где его дед держал вишневые сады, дававшие богатый урожай — райский сад, в котором, как вспоминает автор, его дядя задолго до начала депортаций предупреждал, что история о Каине и Авеле может повториться. Пятилетним мальчиком Панян пережил изгнание, когда их заставили уйти из родных мест в восточно-центральной Анатолии в Сирийскую пустыню, которая стала могилой для всей его семьи. Потом его поместили в сиротский приют в ливанском городе Антура, где детей-армян жестоко избивали, а тех, кто выжил, принуждали принять ислам.

В душераздирающих подробностях Панян описывает жару и голод, жажду и постоянные угрозы со стороны жестоких банд, которым власти разрешали убивать тех армян, которые не умерли по дороге. Но при этом автор не забывает о сострадании и милосердии, с которым к ним относились простые турки, курды и арабы, и которое они обычно выражали, предлагая хлеб и воду.

В Антуре мальчикам давали турецкие и мусульманские имена и еще порядковые номера. Некоторые мальчики постарше пользовались особыми привилегиями — им разрешали иметь плетки и называли именами тех пашей — членов “триумвирата”, которые убили их родственников. “Нас всех унижали, нам напоминали, что быть армянином — это преступление, за которое надо наказывать”, — пишет Панян. Но, несмотря на все это, большинство из детей отчаянно пытались сохранить свои национальные черты.

Самой яркой и оптимистичной частью этих душераздирающих и разоблачительных воспоминаний очевидца является рассказ о том, как самые отчаянные мальчишки собирались в группу и бегали в соседние сады воровать фрукты. Группа мальчиков, в которой был Панян, убежала из приюта и стала жить в пещерах в ливанских горах. “Место это было чудесным — оно стало для нас домом даже при том, что мы жили там как звери, — вспоминает он. — Подобно птицам, мы довольствовались малым и питались тем, что давала щедрая природа”. Герой рассказа Юсуф — находчивый парень, который объединил группы мальчишек, совершавших набеги на соседние сады, в небольшую самостоятельную армию. “Из мальчишек-сирот мы создали свою собственную настоящую семью. Мир вокруг нас был нашей школой, а Юсуф — предводителем”.

Пронзительный рассказ о мальчике, оторванном от семьи и лишенном детства, воссоздает картину, где на фоне ужасных трагических событий и полного хаоса мелькают яркие и жизнеутверждающие всплески света.

 

Le Monde: Сто лет одиночества армян

Да, этот покойный без могилы народ — мой народ. Моим отцу и матери удалось чудом сбежать и найти прибежище во Франции. Чего нельзя сказать о полутора миллионе армян, которых мучили и убили во время первого геноцида XX века, пишет на страницах издания Шарль Азнавур.

Пески времени и забвения долгое время скрывали это массовое убийство. Пришедшие на смену палачам 1915 года турецкие правительства десятилетиями отрицали все на государственном уровне. Они сделали ставку на международную амнезию и малодушие. И едва не оказались правы.

Государства начали признавать преступление только в 1980-х годах. Тихо, вполголоса. Сначала Европейский парламент в 1987 году. Потом Франция с законом 29 января 2001 года. Затем еще два десятка стран. Наконец, Ватикан несколько дней назад.

В таких условиях хоть сколько-нибудь разумный и добропорядочный человек не может не ощущать растерянности. Я — не исключение из этого правила. Меня не воспитывали в ненависти. Злоба — не часть моей вселенной. Я ни в чем не виню воспитанный в отрицании турецкий народ. Мне хочется довериться молодежи этой страны. Я знаю, что однажды она откроет глаза и потребует от руководства отчета за годы лжи и бесчестья, вынужденного незнания собственной истории. Не сомневаюсь, что не в столь уж отдаленном будущем она сотрет это “пятно на лбу”, как говорил турецкий поэт Назым Хикмет. Причем не в стремлении засунуть голову в песок или посыпать ее пеплом, а в освободительном порыве возвращения себе права на историю.

…На моих плечах лежит груз их бесконечных страданий. Меня связывает с ними нравственный долг. Я отчетливо слышу их молитвы, несмотря на то, что им затыкали рот, душили. Беззащитные жертвы. Живым же следует защитить их честь и достоинство. Не допустить, чтобы забвение и отрицание убили их во второй раз.

Потому что в 1915 году убить хотели всех армян, их самую суть. Уничтожить хотели не только меня, но и вас. Потому что, как и в Освенциме, под угрозой оказалась сама человечность. Почему правительство младотурков совершило столь гнусный поступок? Почему оно убило всех этих людей? Может ли Эрдоган хоть что-то сказать нам по этому поводу? Увы, враждебность к армянам дает о себе знать и сто лет спустя.

Как тут не вспомнить о произошедшем 21 марта 2014 года нападении исламских радикалов на армянский поселок Кесаб в Сирии, который расположен всего в нескольких километрах от турецкой границы? Случившееся явно не могло произойти без согласия Анкары…

Как не упомянуть о судьбе единственного мемориала жертвам геноцида в сирийском Дейр-эз-Зоре? Его взорвали 18 сентября боевики ИГ, и некоторые аналитики полагают, что произошло все с одобрения турецких властей. Наконец, разве можно смолчать о трагедии восточных христиан, ассиро-халдеев и армян, а также курдов, которые по-прежнему становятся объектом преследований. Все эти вопросы связаны с признанием геноцида Турцией. Безнаказанность подает плохой пример.

Все нынешнее кровопролитие на Ближнем Востоке уходит корнями в зверства 1915 года. Регион несет на себе не только их стигматы, но и память. С 1915-го по 2015 год изменилось так мало… На великих державах, у которых давно уже вошло в привычку ставить нравственность на службу собственным интересам, безусловно, лежит ответственность за череду катастроф…

Так пусть же эта печальная годовщина (впервые в истории мы поминаем столетие геноцида) позволит пробудить сознание людей. Ведь именно в этом, как мне кажется, ее главная цель.

 

The New York Times: Белый дом признает геноцид армян, но избегает этого термина

Белый дом призвал к “полному, откровенному и справедливому признанию” геноцида армян, спустя столетие после гибели не менее 1,5 млн человек, но вновь отказался использовать слово “геноцид”.

Хотя президент Обама пообещал в ходе предвыборной кампании 2008 года использовать этот термин, если он окажется в Белом доме, он так и не сделал этого из опасения разозлить Турцию — союзника по НАТО, который традиционно выступает против этой формулировки.

Лидеры армянской диаспоры и их союзники в Конгрессе выразили свое разочарование Обамой. Когда он баллотировался в президенты, то критиковал администрацию президента Джорджа Буша за отзыв посла, который использовал слово “геноцид”. “Геноцид армян — это не чье-то предположение, личное мнение или точка зрения, это широко документированный факт истории”, — заявил Обама 19 января 2008 года.


The Guardian: Обаме следует перестать играть словами

Правительство США не должно оставаться соучастником отрицания правды об истории армян. Конвенция ООН по предупреждению и наказанию преступления геноцида дает четкое определение… Невозможно отрицать, что произошедшее с армянами в Турции подходит под это определение, но турецкое правительство бесстыдно отрицает историю, остро реагируя на тех, кто бросает им вызов. Чрезмерная реакция Турции служит одной цели — запугать тех, кто осмелится сказать правду.

Как и отказ решительно противостоять отрицанию холокоста является неуважением памяти евреев и других погибших, так и отказ противостоять отрицанию геноцида армян является оскорблением памяти армян, погибших от рук османцев. Президент США должен говорить правду отрицателям геноцида армян так же, как он говорит правду отрицателям холокоста, кем бы они ни были.

Liberation: Как раньше уже не будет…

Это был первый геноцид XX века, и историки в настоящее время почти единодушно считают его таковым. Массовые убийства и депортации армян в Османской империи между 1915 и 1917 годами привели к гибели почти 1,5 млн человек. Борьба их потомков за то, чтобы перенесенное предками называлось и признавалось с учетом всей тяжести произошедшего, продолжается.

Почему же турецкие власти отрицают? Они отвергают слово “геноцид” из-за позорного обвинения, которое напрямую напоминает о нацизме, и отрицают, что было преднамеренное истребление. “Признать геноцид армян — значит признать, что отцы-основатели современного турецкого государства были преступниками и грабителями, обогатившимися в результате конфискации имущества армян. Недавние заявления турецких официальных лиц в основном были сделаны для того, чтобы путем некоторых уступок спасти себя, избегая слова “геноцид””, — отметил турецкий историк Танер Акчам, добавив, что многие из первых руководителей республики пришли из движения младотурок.

Сегодня, даже если Турция умножает дипломатическое давление, она все более изолирована в своем отрицании. Да и в самой Турции Армянский вопрос уже около десяти лет находится в центре общественной дискуссии.

…Опрос, проведенный недавно европейским аналитическим центром “Эдам”, показал, что только 9 процентов турецких респондентов хотят признать геноцид. Однако среди тех, кому меньше 24 лет, этого желают 30 процентов. Так что как раньше уже не будет.

 

Deutsche Welle:

Употребление слова “геноцид” помогает осознать масштабы совершенного преступления

Германия поступает честно, называя преступление своим именем, указывая на то, что немцы тоже в каком-то смысле ответственны за геноцид армян, считает обозреватель DW Рихард Фукс.

Вызывает огромное облегчение, что и президент ФРГ Йоахим Гаук, и депутаты Бундестага произнесли вслух то, что считается уже доказанным историческим фактом: начиная с 1915 года, на территории бывшей Османской империи происходило непомерное убийство и изгнание армян.

Из уважения к своему союзнику по НАТО Турции федеральное правительство до сих пор избегало называть вещи своими именами. Однако парламент и президент страны расставили все точки над “i”. “То, что произошло, было геноцидом”, — однозначно заявил председатель Бундестага Норберт Ламмерт в ходе парламентских дебатов, посвященных столетию трагедии.

Эти заявления, вне всякого сомнения, вызовут бурю негодования со стороны турецкого правительства. Не исключен дипломатический скандал, которого всеми силами хотело избежать правительство Германии. Однако четкое историческое определение стоит того, чтобы пойти на такой риск. Тому есть одна простая причина: замалчивание преступлений еще ни разу не приводило к прекращению вражды между людьми и народами.

Речь идет о гораздо большем, чем об использовании определенного термина. Намного важнее то, что употребление слова “геноцид” помогает осознать масштабы совершенного преступления. Это важно по отношению к жертвам трагедии, их достоинству — признать страдания, выпавшие на их долю. Важно также, что будущие поколения не будут и дальше нести искаженный с исторической точки зрения нарратив, который сам по себе является источником новых конфликтов.

…Признание геноцида армян ни в коем случае не является вмешательством Германии в армяно-турецкие отношения. Скорее это запоздалое признание и немецкой вины, в каком-то смысле ее соучастия в геноциде. Германская империя старательно закрывала глаза на то, что правители Османской империи, выселяя и казня армянских христиан, хотели создать мононациональное государство.

Получить военное преимущество в Первой мировой войне немцам было важнее, чем предотвратить преступление против человечности — преступление, которое, возможно, никто в мире, кроме немцев, не смог бы остановить. В тогдашнем безразличии к судьбе армян кроются корни ответственности, в том числе и немцев, за случившееся. Именно эту ответственность признал Бундестаг.

…Никто в сегодняшней Германии не обвиняет Турцию в том, что случилось 100 лет назад. Однако, как точно подметил председатель Бундестага Норберт Ламмерт, “турецкое правительство несет ответственность за то, какие выводы будут сделаны из этой трагедии”.